Category: фантастика

Category was added automatically. Read all entries about "фантастика".

Пылающее сердце

Умирающий город

Что может прийти ему на смену?



Почти весь май из-за идиотизма, который нам устроила власть с транспортом в рамка "самоизоляции", мне было очень трудно добираться до собственной дачи; она находится в нескольких районах от того места, где я живу. Поэтому бывал там, но редко. А в мае пошли дожди и все на нашей даче, которая в засушливые годы порядком пострадала, расцвело - и цветы, и деревья. Она превратилась в зеленый оазис, в пышный дикий сад в английском стиле. После этого всего многообразного безумия в различный видах, информационного прессинга, запугивания эпидемией, этих затюканных, затерроризированных людей в намордниках и перчатках, различных непущений в магазин без масок, милицейских патрулей, вылавливающих "нарушителей режима", - вот после этого всего ужаса, когда я наконец добрался до дачи, пришел и сел в этой тиши, мне показалось, что попал в другое измерение, в рай. И я почувствовал - насколько городская среда приблизилась к своему финальному кризису.
О проблемах урбанизации сказано очень много умными, образованными людьми, хорошо понимающими суть этого процесса. Я не настолько умен и образован, чтобы высказывать столь глубокие суждения, да и не стремлюсь к подобной глубине. Но просто поделюсь своими чувствами и мыслями.
[Spoiler (click to open)]Мне кажется, что современный город становится все более непригодной средой обитания для человека. У меня есть ощущение, что все идет к финалу процесса, который обернется либо страшным кризисом, либо смертоносной катастрофой. Уже становится очевидным - к чему все идет. Дело даже не в экологии города, о ней много говорится, не в том, что воздух городов отравлен и мало подходит для дыхания. Плотность населения, скученность анонимных толп, сомнительные удобства, которые на деле оборачиваются многочисленными осложнениями - порождают ядовитую среду, разлагающую человека. И сейчас особенно ярко предстала во весь рост новая угроза: мутация власти, технологии, вроде бы обещающие нам новые горизонты, блага, но все более похожие на дары данайцев, - все это рождает новые формы ядов. Техносреда, подарившая нам многочисленные игрушки, гаджеты, оказывается хищной. И пугающие разговоры про то, что техника в виде чипов стремиться проникнуть в человеческий мозг - уже на наших глазах обретают реальные очертания и перестают быть фантастическими. И мы видим, что все пороки, все извращения власти, подкрепленные этими технологиями, превращаются во что-то смертоносное. Словно бы раскрыли врата адовы и оттуда на нас надвигается чудовище. На своем пике развития современный город превращается в страшную тюрьму для человека, новую форму концлагеря, как это было сказано в одном старом фильме  - "Мой ужин с Андре". Техника становится живой, демонической, ее провода подобно адским щупальцам начинают опутывать человека, проникать в его мозг, чтобы обратить в свою послушную куклу.
Процессы урбанизации, обескровившие, убившие старый крестьянский мир, когда люди уходили из деревни, а потом из городов - в мегаполисы, начинают казаться самоубийственными. Люди, уезжавшие в большие города в поисках лучшей доли, кажется собрались там для того, чтобы стать его узниками и, возможно, найти в них свою погибель. И сейчас, в этот момент, я даже на своей даче почувствовал - в какой мере здесь, на этом маленьком участке со старым покосившимся домиком, слегка одичавшими деревьями, не поддающимся мои усилиям сорняком - больше свободы, чем в городской квартире, на городских улицах, в этом бредовом каменном муравейнике отравленном безумием. Город - это большая клиника где все сумасшедшие - и пациенты, и персонал. А на даче сидишь под деревом, слушаешь пение птиц, шум ветра и понимаешь подлинное значение затасканного слова "свобода".
Я не знаю - чем вся эта история закончится. Мегаполисы притянули, всосали в себя людей с определенными представлениями о жизни, о ее смысле. А то, что еще живо душой, что еще хочет дышать, возможно, затоскует по естественной, первозданной среде, где на ближайших километрах нет ни полицейских, ни чиновников... Глубокие личности, в своих поисках подлинного, очень часто уходили из городов, чтобы обрести тишину в уединении. Они бежали еще из тех, старых городов, власть которых не была столь всепроникающей, тотальной. А вокруг подвижников со временем собирались последователи, возникала община с новыми ценностями.
Возможно, что город станет настолько невыносимым, что это вызовет бегство из него, и этот поток не желающих погибать (погибать во всех смыслах - и душой, и телом) будет нарастать. Возможно, начнется новая волна архаизации, которая сама по себе не является, конечно, выходом.
Но, может быть, человек опомнится, затоскует и начнет создавать новую среду обитания, не похожую ни на современные, безумные человейники, ни на старую деревню. И тогда откроется нечто новое и история продолжится.
Пылающее сердце

Сокращение поголовья

Логичная фаза развития капитализма.



В связи с пандемией многим припомнилась деятельность Билла Гейтса в плане вакцинации и некоторые его высказывания о сокращении населения Земли. Это бурно обсуждается: одни говорят, что это конспирологический бред, другие – что это наше будущее, если уже не настоящее.
Но я вот что предлагаю: отодвинуть на время и Билла Гейтса и его высказывания и немного поразмышлять: а зачем? Зачем глобальной элите сокращать населения планеты? Вне зависимости от того, что там болтает отдельно взятый Билл, можно ли нащупать такую реальную потребность? Она существует?
Зачем люди?
Я буду рассуждать просто, без изысков. Как капиталист смотрит на людей? Как на рабочую силу, которую можно эксплуатировать. Есть, например, куры, есть быки, есть лошади. Сел на лошадку и поскакал - красота. Или впряг в плуг и пашешь. А рабочих собрал на фабрики и они создают своим потом и трудом прибыль. Есть определенный, если можно так выразиться, «кулинарный» интерес. Когда видишь, как кошка играет с пойманной мышью, то понимаешь – она ее по-своему тоже любит. Перед тем как съесть.
Когда-то человек в виде рабсилы был для капиталиста интересен. Негров на кораблях возили в Америку, чтобы выжившие во время экстремального плаванья счастливчики могли вкалывать на дядюшку Сэма на полях. Двуногая скотинка была нужна, на нее был спрос. А есть ли такой спрос сейчас – вот вопрос? Сохранилась ли такая потребность? Если сохранилась, то ведь когда у скотины большой приплод, а стадо становится больше – то это радостно и выгодно. Так ли это сейчас?
[Spoiler (click to open)]
Автоматизация
Я предлагаю вашему вниманию материал с РБК, опубликованный 19 января 2017 «Лишние люди: как роботы оставят без работы «синих» и «белых воротничков»». Он большой, но заслуживает внимательного прочтения, поэтому приведу его с небольшими сокращениями:
«Автоматизация заводов уже оставила без работы множество рабочих, теперь пришел черед и сотрудников офисов. Зампредседателя правления Сбербанка Вадим Кулик рассказал, что крупнейший банк России внедряет робота-юриста, который может высвободить около 3 тыс. рабочих мест. Роботы для формирования исковых заявлений в Сбербанке — наглядная иллюстрация мощного глобального тренда. Основная угроза для рынка труда сейчас это не трудовая миграция и не перенос рабочих мест в развивающиеся страны, как это было еще несколько лет назад. Главная опасность — роботы, они в ближайшие десятилетия могут взять на себя половину функций, за которые сейчас платят людям. Эту тенденцию аналитики считают революционной, а значит, требующей фундаментальных изменений во всем обществе — и в экономике, и в образовании, и в социальном обеспечении.
… конфликт между обществом и технологиями стал более явным. Зачем платить людям, если устройство работает дешевле и лучше? На что жить людям, если их труд не нужен?
В 2015 году дискуссию о конфликте между автоматом и человеком вывел на новый уровень Мартин Форд (не из династии автопроизводителей, а писатель-футуролог и программист). В книге «Роботы наступают. Развитие технологий и будущее без работы» он предсказывал, что устройства нанесут такой удар по рынку труда, что дело дойдет до уличных беспорядков...
…McKinsey — одна из крупнейших в мире консалтинговых групп — выпустила с тех пор несколько исследований, в которых описывает предстоящие потрясения на рынке труда. Из них следует, что от автоматизации не застрахован никто: ни дворники, ни «белые воротнички». Последнее из них, выпущенное в январе 2017 года, обращает внимание на следующее: «Практически в каждой профессии есть множество видов деятельности, и в каждом из них разные требования к автоматизации. При нынешних технологиях очень немногие профессии — меньше 5% — могут быть полностью автоматизированы. Однако для частичной автоматизации потенциал есть почти во всех. По нашим оценкам, почти половина функций, за которые платят работникам, может быть автоматизирована с помощью известных технологий». В расходах на оплату труда по всему миру это $14 трлн в год, подсчитали исследователи, в США — $2,7 трлн.
Больше всех пострадают работники гостиничного и ресторанного секторов. Там можно автоматизировать 75% функций, выполняемых людьми. На втором месте добыча полезных ископаемых — почти две трети работ можно предоставить машинам.
В производстве будущее выглядит более стабильным — там, по оценкам McKinsey, можно автоматизировать до 30% имеющихся функций. Но эта устойчивость объясняется тем, что уровень автоматизации в промышленности и так довольно высок, при этом скорость, с которой устройства будут вытеснять людей, ограничена самими масштабами промышленности — роботов нужно много, а стоят они дорого.
Это временное преимущество людей. По данным Международной федерации робототехники, в 2015 году было продано 254 тыс. производственных роботов, на 15% больше, чем годом ранее, и в три раза больше, чем в 2003 году. В деньгах продавцы выручили $11,1 млрд — на 9% больше, чем в 2014-м. То есть эти устройства стремительно дешевеют.
Локомотивом роста стала промышленность — там закупки в 2015-м составили на 33% больше, чем годом ранее. Быстрее всех секторов промышленности автоматизировалось производство электроники, где закупки роботов увеличились на 41%. Это неудивительно для самой динамичной и кредитоспособной отрасли, которая, по сути, сама — неотъемлемая часть производства роботов.
Например, в декабре стало известно, что Foxconn, тайваньский производитель электроники, выпускающий помимо прочего самое большое в мире количество айфонов, к 2020 году намерен избавиться от большинства человеческих рабочих мест. С этой целью Foxconn, в которой сейчас трудятся 1,2 млн человек, производит по 10 тыс. роботов в год.
План компании по автоматизации состоит из трех стадий. На первой машины заменят людей там, где им работать опасно или неинтересно (то есть где они быстро «выгорают», потому что чувствуют себя машинами). Затем будут переоборудованы целые конвейеры, чтобы сократить количество роботов, «нанятых» для замены людей на первой стадии. И наконец, на целых заводах людей станут использовать только для задач логистики, тестирования, большинство рабочих мест там исчезнет. Уже теперь на заводах Foxconn в Китайской Народной Республике действуют десять конвейеров «без освещения», где люди отсутствуют совсем.
Этот план — серьезное испытание для Foxconn, пишет The Verge. Риски есть и внутренние, и внешние. Внутренние — люди в Китае все еще стоят дешевле роботов, если учесть стоимость покупки, установки и обслуживания последних. Когда падающая цена роботов достигнет стоимости людей и когда автоматизация окупится — такой же вопрос для футурологов, как и для экономистов».
А я думаю, автоматизация быстро окупится, если будет автоматизировано само производство роботов. И все это – не фантастика, а факт. Робот для капиталиста намного интереснее человека. Предельная эффективность и самоотдача. Нет проблем с отдыхом и обучением – запустил новую программу, вот и все обучение. И робота нет воли. Это воплощение мечты капиталиста – идеальный раб. Человек в качестве объекта эксплуатации на этом фоне выглядит какой-то отжившей древностью, как лошадь, запряженная в плуг вместо трактора. Человек становится не нужным. Во всяком случае – в таком количестве…
Глобальная проблема
И возникает противоречие капиталистического мира – люди становятся не нужны, а их численность растет. А работы для них уже нет. Разве не так? Это же не конспирологические выдумки, а факт. Какие начинаются процессы? Вот красочный пример - репортаж с «Радио Свобода»: «Что происходит с испанской молодежью? – этот вопрос задают сегодня тысячи испанцев, обеспокоенные волной насилия в городах, непомерным ростом алкоголизма и наркомании среди юношей и девушек. Ответ: в молодежной среде отразились противоречия испанского общества… Треть молодых людей бросают школу, не получив обязательного среднего образования. Ну а среди тех, кто школу заканчивает немало, таких, кто едва умеет читать и писать, с трудом может назвать одну или две европейские страны. Одновременно испанская молодежь с 11-12 лет прекрасно разбирается в питейных заведениях. В этом же возрасте подростки начинают курить и принимать наркотики. Испания занимает первое место в Европе по потреблению кокаина – и среди взрослых, и среди подростков. Относительно новое в молодежной среде – это так называемый «ботельон», что в переводе означает «большая бутылка». Явление зародилось несколько лет назад – речь идет о массовом распитии алкогольных напитков под открытым небом с участием нескольких сот или даже тысяч молодых людей… Среди причин называются также и ситуация в школе. Здесь в последние годы резко упала дисциплина. Ученики не только прогуливают, хулиганят на уроках, но и частенько избивают преподавателей. Подсчитано, что в последнее время нападениям подверглись примерно 20% школьных учителей. Дело дошло до того, что для защиты педагогов консервативная оппозиция в парламенте требует предоставить им статус государственных чиновников. Нападение на чиновников преследуется в Испании в уголовном порядке. Многие ученики не интересуются знаниями. Они не хотят учиться, не хотят посещать школу. Это обуславливает проявление насилия с их стороны. Они избивают своих товарищей по учебе, мешают преподавателям. В большинстве учебных заведений царит напряженность. На объяснения не хватаем времени, все время учителя уходит на препирательство с учениками в попытках добиться элементарной дисциплины… Четверть молодых людей от 18 до 30 лет нигде не работают и не учатся».
Это не какое-то отсталое захолустье, это Европа. Безработица и деградация подрастающего поколения. Этот деградирующий и увеличивающийся человейник надо как-то контролировать? И сокращать – ведь люди становятся только проблемой. Но это и есть то, о чем говорят люди, которых называют конспирологами: на повестке дня строительство Нового мирового порядка, электронный концлагерь и сокращение ненужной части человечества. Так много уже не надо. Людей надо пускать под нож – это требует логика капиталистического хозяйства, а не какой-то отдельный чудак Билл Гейтс.
Средства
А как это сделать? Устроить еще одну большую войну? Средств истребления предостаточно, можно без проблем побить рекорд жертв Второй мировой войны. Но итог непредсказуем и золотой миллиард желает все-таки унаследовать экологически чистую планету, а не радиоактивную пустыню. Следовательно, забой надо устроить тихо – без шума и пыли.
Бактериологическое оружие новейших разработок – может это осуществить? Ведь это удобно: у избранных есть антидот, а неизбранные в корчах и муках умирают под окнами. И пока так кто-то что-то поймет – дело будет сделано. Останется только трупики с улиц убрать, но и тут найдется какое-нибудь интересное решение…
Каких монстров, каких химер вырастили в тайных лабораториях – мы можем только догадываться. Но я думаю, что у этого варианта окончательного решения человеческого вопроса тоже есть свои недостатки. Хоть я и не специалист, но смею подозревать, что есть определенного рода угрозы. Мир – живая система. Можно в него что-то запустить, но как оно себя поведет в этой системе – точно спрогнозировать сложно. Вирус мутирует. На входе будет одно – нечто контролируемое, а что получится на выходе – кто его знает? Мне кажется, что даже при нынешнем уровне развития подобные игры опасны, их результат трудно гарантировать. А убийственное оружие должно быть чистым и сверхточным. И аккуратно достигать каждой жертвы. И если так отстраненно подумать на эту тему, то ясно, что вакцина в этом плане – идеальное решение.  Эпидемия нужна как мотивирующий фактор, заставляющий принимать вакцину, а убивать будет не вирус, а именно вакцина. Это же красиво и изящно! Для того, чтобы устроить ужасный геноцид нужны особого рода люди, с измененным сознанием, но даже у них не всегда выдерживает психика. А тут все замечательно: жертва сама бежит за ядом, думая, что в нем спасение, а врач делает укольчик, считая, что спасает своих ближних. Всё сами, своими ручками. Я опять же подчеркиваю, что не говорю о чем-то конкретном, а всего лишь отвлеченно фантазирую – как можно устроить идеально чистый геноцид. Локальный геноцид – локальная эпидемия, глобальный геноцид – пандемия. И всемирная вакцинация. В моей логике нет изъянов? Или они есть?
К тому же вакцина не обязательно должна  сразу убивать – это было бы уж слишком очевидно. Она, например, может останавливать рост населения, делая людей бесплодными. Или делать жертв подверженными определенного рода заболеваниям, например, онкологическим, или разрушать иммунитет. Все эти «мелочи» можно списать на побочный эффект. Ну что поделаешь, в спешке спасали человечество, вот лекарство и вышло несовершенным!  Или это все выдать за последствия страшной болезни, поразившей человечество. От которой потребуется найти новое «спасительное» средство и устроить новую вакцинацию.
И, кажется, есть интересный опыт в этом направлении: «Католические епископы в Кении обвинили две организации, работающие с ООН, что в вакцины добавлены агент, вызывающие у девочек бесплодие. Вакцина была введена 2,3 миллионам девочек и женщин при поддержке Всемирной Организации Здравоохранения за счет госбюджета Кении». Это правда или фейковая новость? Хорошо бы разобраться….
Козлища и овны
А контроль? Вот, допустим, требуется поставить клеймо на большое стадо. Как это по-быстрому сделать? Бегать за каждым бараном? Это долго и сложно. Проще загнать все стадо в загон, а потом каждому барану на выходе ставить клеймо на задницу.
А как поступить с человеческим стадом? Строить загон? Это большие хлопоты. Лучше объявить карантин или самоизоляцию и запретить каждой двуногой скотинке выходить на улицу без особого разрешения или электронного пропуска. Для начала за нарушение штрафовать, а затем законодательство могут немного усовершенствовать и позволить отстреливать таких нарушителей на месте: дескать, тут опасная эпидемия, а какие-то негодяи бегают по улицам и ставят под угрозу все общество! А потом можно давать пропуск только тем, кто сделает укольчик. И так будут отделены козлища от благонадежных овечек. Козлища будут заперты по месту жительства и тривиально дохнуть от голода. Если, конечно, не будет принят закон о насильственной вакцинации и их не «спасут» помимо их воли – взломав двери квартир.
Не фантастика
Еще раз повторю, что все вышеописанное – только мои досужие, воспаленные фантазии. Я размышляю вслух и мои размышления, возможно, фантастические. Но есть кое-что не фантастическое. Например, беспрецедентный всемирный карантин.  Для того, чтобы нечто подобное организовать – нужен глобальный организатор, это происходит не стихийно, а по команде. «Схема введения глобального карантина для противодействия биологической войне была разработана при министре обороны США Дональде Рамсфелде как способ вернуть Америке власть над миром, заявил лидер общественно-политического движения «Суть времени», аналитик и политолог Сергей Кургинян 16 мая в эфире передачи «Право знать!» на канале «ТВ-Центр». Центр – есть, глобальное руководство – есть. Но самое главное – есть и глобальное подчинение. В российских городах людей заставляют ходить в намордниках не потому, что так захотел Путин или Собянин, а потому, что пришел приказ из вышестоящей инстанции. И это уже факт. Мировое правительство – существует. Завтра оттуда последует другой приказ и он будет так же неукоснительно выполнен.
История с коронавирусом не закончилась, она только начинается и нам всячески намекают на продолжение, на то, что будет вторая фаза пандемии, возможно, более тяжелая, чем первая…
В нынешних условиях лозунг «Социализм или смерть!» наполняется особым смыслом.
Пылающее сердце

Прикладная демонология

 В «Ампир В» Пелевин описывает некое подобие булгаковского бала Сатаны – это встреча вампиров и их прислужников в мире двухногих «дойных коров», которых называют халдеями. Это напоминает собрание самых законченных подлецов и негодяев, которые и создают облик нашего мира.

«— Кто такие халдеи? - спросил я.
— Это члены организации, которая сопрягает мир вампиров с миром людей.
Обычно ее называют "Гильдия Халдеев", но ее официальное название - "Общество Садовников".
— Зачем они нужны?
— Людей надо держать в узде. Этим и занимаются халдеи. Уже много тысяч лет. Это наш управляющий персонал.
— Как они управляют людьми?
— Через структуры власти, в которые входят. Гильдия халдеев контролирует все социальные лифты. Без ее ведома человек может подняться только до определенной карьерной ступеньки.
— Понятно, - сказал я, - масонский заговор? Мировое правительство?
— Типа того, - улыбнулся Митра. - Человеческая конспирология - весьма полезная для нас вещь. Люди знают - есть какое-то тайное общество, которое всем управляет. А о том, что это за общество, с давних пор спорят все газеты. И, как ты понимаешь, будут спорить и дальше».

«— Слушайте, - сказал я, - а может вы скажете, кому из наших молодых политиков можно верить? Я ведь не только вампир. Я еще и гражданин своей страны.
Седой халдей переглянулся с Самарцевым.
— Э, - сказал Самарцев, - да ты, я вижу, провокатор не хуже меня…Знаешь, что такое "уловка-22"?Это я помнил из дискурса.
— Примерно, - ответил я. - Это ситуация, которая, если так можно выразиться, исключает саму себя. Мертвая логическая петля, из которой нет выхода. Из романа Джозефа Хеллера.
— Правильно, - сказал Самарцев. - Так вот, "уловка-22" заключается в следующем: какие бы слова ни произносились на политической сцене, сам факт появления человека на этой сцене доказывает, что перед нами блядь и провокатор. Потому что если бы этот человек не был блядью и провокатором, его бы никто на политическую сцену не пропустил - там три кольца оцепления с пулеметами. Элементарно, Ватсон: если девушка сосет хуй в публичном доме, из этого с высокой степенью вероятности следует, что перед нами проститутка. Ведь мы с вами интеллигентные люди. А значит, взявшись за руки все вместе, мы до смерти залижем в жопу любую диктатуру. Если, конечно, не сдохнем раньше времени с голоду.
Специалист по молодежной культуре тихо добавил:
— Залижем любую, кроме анонимной.
Самарцев пнул его локтем в бок.
— Ну ты замучил своей молодежной прямотой.
Видимо, удар локтем окончательно разбудил молодежного специалиста.
— А насчет молодых политиков, - сказал он, - толковые ребята есть. Пусть никто не сомневается. И не просто толковые. Талантищи. Новые Гоголя просто. Один недавно пятьсот мертвых душ по ведомости провел. Три раза подряд. Сначала как фашистов, потом как пидарасов, а потом как православных экологов. В общем, на кого страну оставить, найдем.
— Нарекаю тебя Коловратом! - крикнул Самарцев мне вслед, - Зиг Хайль!»

* * *

Мне как раз прислали ссылку на страничку с гравюрами, изображающую демонов. Парочка из них мне показалась любопытными: на одной запечатлено странное сплетение гадов, образующее подобие герба Росфедерации. А на другой фигурирует явный тандем. А тут кстати в блогах обсуждается: зачем газета «Московский комсомолец» назвала статью о поездке Медведева «Дмитрий во Владимире»? Как понимать этот намек?

Пылающее сердце

Цена победы

К своему глубочайшему стыду я только сейчас прочитал «В окопах Сталинграда» Виктора Некрасова. Считается, что именно с этой книги и началась настоящая советская проза о войне. Это удивительная книга – она очень живая, и в то же время фотографически документальная. В ней поразительно передается атмосфера военного кошмара – как обыденной работы. Я помню слова песни из советского фильма, она, кажется, называется «Туман». Ее, кстати, замечательно исполнял Егор Летов в альбоме «Сто лет одиночества». И в это песне военных летчиков называют «воздушными рабочими войны». Меня, человека не нюхавшего пороха, в некрасовской повести как раз поражает эта будничность боев: люди идут на смерть словно выполняя повседневную работу, как простые «рабочие войны»…
Книга начинается с отступления: части покидают только что укрепленные позиции, и с боями отступают к Сталинграду. Некрасов передает горечь этих дней: «Опять степь, пыль, раскаленное бесцветное небо. Бабы спрашивают, где же немцы и куда мы идем. Мы молча пьем холодное, из погреба, молоко и машем рукой на восток. Туда… За Дон… Я не могу смотреть на эти лица, на эти вопросительные, недоумевающие глаза. Что я им отвечу? На воротнике у меня два кубика, на боку пистолет. Почему же я не там, почему я здесь, почему трясусь на этой скрипучей подводе и на все вопросы только машу рукой? Где мой взвод, мой полк, дивизия? Ведь я же командир… Что я на это отвечу? Что война – это война, что вся она построена на неожиданности и хитрости, что у немцев сейчас больше самолетов и танков, чем у нас, что они торопятся до зимы закончить всю войну и поэтому лезут на рожон. А мы хотя и вынуждены отступать, но отступление – еще не поражение, отступили же мы в сорок первом году и погнали потом немцев от Москвы… Да, да, да, все это понятно, но сейчас, сейчас-то мы все-таки идем на восток, не на запад, а на восток… И я ничего не отвечаю, а машу только рукой на восток и говорю: «До свидания, бабуся, еще увидимся, ей-богу, увидимся…» И я верю в это. Сейчас это единственное, что у нас есть, – вера».
И герои повести – рядовые, офицеры, инженеры, рабочие - напряженно осмысляют ситуацию, пытаются понять – в чем же причина поражения? И в этом произведении, которое все признают очень правдивым, никто не перекладывает вину на командование или на Сталина.
В повести есть очень интересный фрагмент – разговор Керженцева с Фарбером, в нем как раз идет речь о личной ответственности. Я процитирую потому, что он очень важный:
«Фарбер медленно вдавливает окурок каблуком в землю. Огонек долго еще тлеет у его ног.
– Вы никогда не задумывались о прошлой своей жизни?
– Ну?
– Не кажется ли вам, что мы с вами до какой-то степени вели страусовский образ жизни?
– Страусовский?
– Если проводить параллели, пожалуй, это будет самое удачное. Мы почти не высовывали головы из-под крыла.
– Расшифруйте.
– Я говорю о войне. О нас и о войне. Под нами я подразумеваю себя, вас, вообще людей, непосредственно не связанных с войной в мирное время. Короче вы знали, что будет война?
– Пожалуй, знал.
– Не пожалуй, а знали. Более того – знали, что и сами будете в ней участвовать.
Он несколько раз глубоко затягивается и с шумом выдыхает дым.
– До войны вы были командиром запаса. Так ведь? ВУС-34… Высшая вневойсковая подготовка или что-нибудь в этом роде.
– ВУС-34… ВВП… Командир взвода запаса.
– Раз в неделю у вас был военный день. Вы все старательно пропускали его. Летом – лагеря, муштра. Направо, налево, кругом, шагом марш. Командиры требовали четких поворотов, веселых песен. На тактических занятиях, запрятавшись в кусты, вы спали, курили, смотрели на часы, сколько до обеда осталось. Думаю, что я мало ошибаюсь.
– Откровенно говоря, мало.
– Вот тут-то собака и зарыта… На других мы с вами полагались. Стояли во время первомайских парадов на тротуаре, ручки в брючки, и смотрели на проходящие танки, на самолеты, на шагающих бойцов в шеренгах… Ах, как здорово, ах, какая мощь! Вот и все, о чем мы тогда думали. Ведь правда? А о том, что и нам когда-то придется шагать, и не по асфальту, а по пыльной дороге, с мешком за плечами, что от нас будет зависеть жизнь – ну, не сотен, а хотя бы десятков людей… Разве думали мы тогда об этом?»
Не кажется ли вам, дорогие читатели, что эти слова звучат очень актуально? Нас бьют, уничтожают потому, что мы – демобилизованное общество, которое не верит в возможность войны…
Повесть Некрасова заканчивается моментом перелома в Сталинградской битве. В блиндаже пьют за Победу, и вдруг командир разведчиков старшина Чумак задает вопрос: «А почему мы все-таки победили? Почему одолели врага?» Вся повесть – ответ на этот вопрос. Дело в том, что почти каждый на той войне осознал ее не только как войну между государствами, системами, между Сталиным и Гитлером, но и как свое личное дело. Как главное дело жизни.
У Некрасова есть рассказ про рядового Лютикова. В наиболее тяжелый момент битвы личный состав частей, стоявших в Сталинграде был практически весь выбит. Некрасов описывает как два человека защищали передовую: отбивая атаки немцев они бегали по линии окопов и стреляли с разных мест, чтобы создать иллюзию многочисленности. А пополнение приходило редко и все – молодое, необстрелянное. Рядовой Лютиков отравился консервами в первый же день прибытия на передовую. Его так скрутило, что он потерял всякую боеспособность, и его пришлось перевести на постельный режим. Все понимали ситуацию, однако кое-кто ворчал: дескать, симулянт. А тут немцы установили напротив  позиций красноармейцев пушку – и с ней было трудно что-либо сделать. Пушку надо подорвать, а лишних людей нет, только измученный Лютиков, которого собрались отослать в тыл, лежит скрючившись в блиндаже. И когда его в сердцах в очередной раз назвали симулянтом, он глубоко оскорбился. Это задело его честь. Сейчас это кажется странным – понятие чести, которое дороже жизни, ведь нам это стало чуждо. Но Лютиков потребовал взрывчатку, добрался до пушки и подорвал ее. Осколками его тяжело ранило… Перед смертью его навестил Керженцев, от которого ведется повествование. Лютиков умирал, и, видимо, понимал, что умирает. Первыми его словам было: «Ну как?» Керженцев подумал, что солдат спрашивает о свое состоянии, и начал его успокаивать, дескать, поправишься еще. Но тот перебил: «Я не об этом, я о пушке» Узнав, что пушка навсегда замолкла, он улыбнулся – второй раз за все время, которое Керженцев видел Лютикова. Этот солдат разменял свою жизнь – в которой было много интересного, которая только начиналась – на немецкую пушку. И он не посчитал эту цену слишком большой. Многие из наших циничных современников скажут: «Ну, это просто дурь! Мы – не пушечное мясо!» Но дело в том, что та война была выиграна именно так, именно такой ценой…
Нам сейчас многие умные и честные люди говорят, что против нас ведется война. (Почитайте, о чем пишет Зиновьев или Делягин). И не просто война, а война на уничтожение. Некоторые эту войну не замечают, или не хотят замечать. Некоторые замечают, но считают, что на этой войне они – не бойцы, а обитатели глубокого тыла. А не передовой воюют какие-то странные, беспокойные люди, которым, видимо, просто делать нечего… Но дело в том, что сейчас все мы находимся на передовой в этой войне за наше будущее. Можно, конечно, вести «страусовский образ жизни» и ничего не замечать, делать вид, что ничего не происходит. Но в данном случае это означает капитуляцию или дезертирство.
…До меня только сейчас начинает доходить символика мемориала на Мамаевом кургане. Громадная скульптура Матери Родины правой рукой указывает на Запад и словно кричит нам о чем, словно пытается предупредить о какой-то страшной беде, надвигающейся оттуда. В Пантеоне славы громадная рука поднимается из земли, сжимая факел с Вечным огнем. И вдруг, однажды, я понял – что это за рука. Уходящие в иной мир предки, наши павшие, передают нам огонь жизни. И этот факел, уже гаснущий, в наших руках. Настанет момент, и нам придется покинуть этот мир. И только от нас зависит, продолжим ли мы эстафету поколений, или на нас она навсегда прервется.
Вы чувствуете трагическую важность настоящего момента? Сейчас все решается. И только нами – больше некому…