Category: путешествия

Пылающее сердце

Духовный антихрист

Александр Дугин пишет в статье «Старообрядчество и русская национальная идея»: «Полная безблагодатность мира ставит русских староверов-безпоповцев в страшную ситуацию. Ад пропитывает реальность, кадровые - посланцы дьявола - захватили все позиции в обществе и официальной церкви, т.е. антихрист вселился в саму церковь русскую, как он ранее вселился в католическую, а позднее в греческую. Так возникает безпоповская теория духовного антихриста, идея о том, что сын беззакония уже полностью завоевал мир и что конец мира настал».
На сайте современных старообрядцев федосеевского толка (старопоморов) (staropomor.ru) говорится: «Духовный антихрист есть вся совокупность нечестивого мира не знающего или извращающего учение Христа. Духовный антихрист вначале уничтожает священство, которое может передавать истинную христианскую преемственность. В еретической церкви уже нет епископов, поставленных по Христианскому Закону. Молиться во «внешней» церкви становится невозможным, в ней нет Христовой Истины и Благодати. Антихристовы служители – никониане и прочие еретики пытаются утешить похоть своего желания новыми попами и архиереями, что тщетно и пагубно. Поэтому их видимое «причастие» есть ложь. Если кто приемлет Святую Тайну в еретической церкви, то получает не благодать Божию, а причащается смертному греху. Как писал блаженный Иероним: «Жертва еретиков, это хлеб печали и слез: потому что все то, что они делают, обратится в плач.... И всякий, кто будет есть от жертв их, осквернится. Это слепые, которые слепых ведут в яму».
На этом же сайте старопоморов Андрей Щеглов пишет в статье «Последние времена и духовный антихрист»: «В мире окончательно царствует духовный антихрист и нет уже истинной Церкви, состоящей из трехчинной иерархии. Еретические епископы, попы и дияконы уже не священны по Християнским правилам. Они отступницы или еретики, лишенные духовного знания. Тем, кто хочет остаться православным христианином не следует от них принимать ни благословения, ни службы, ни крещения, ни молитвы. В церкви и в домах с ними не молиться. Еретические иерархии есть часть антихристова полка, которые отреклись от церковного исполнения. Никониане и прочие отступники - дети всепагубного сына геены, сатанинского сосуда, явившегося в свое время - Никона еретика, адова пса, злейшего и лютейшего более всех древних еретиков, которые когда-либо были под Небом».

Безпоповские толки
Все основные толки безпоповщины сформировались в краях, расположенных севернее Москвы, и лишь позднее, со второй половины XVIII века, безпоповщина стала постепенно продвигаться к югу. Все безпоповские толки, за исключением страннического, сложились в конце XVII или в начале XVIII века. Всех переходящих к ним православных и старообрядцев-поповцев они принимали только через повторное крещение, т. е. так же, как еретиков и иноверцев. Наибольшим влиянием в безпоповщине первой половины XVIII века пользовалась поморщина. Первая поморская община возникла в 1694 году (по другим сведениям - в 1695) среди дремучих повенецких лесов, по реке Выгу, близ озера Выг. Основателем ее был дьячок Данила Викулин, почему и сам толк иногда называют даниловским. Первое время Выговская община была почти исключительно крестьянской по своему составу, с небольшой примесью монашеского элемента. Условия жизни были необычайно суровыми. Первоначально была введена даже общность потребления – общинный коммунизм. Во взглядах поморцев этого периода резко противопоставлялись "антихристов мир" и общины верных. Поморцы отрицали царскую власть ("за царя не молим"), не принимали они из "мира антихриста" и попов ("священства не имеем и беглых попов не принимаем"). Перед лицом кончины мира - рекомендовалось вести добродетельную и девственную жизнь, чтобы попасть в число божьих избранников и обезпечить себе райскую жизнь. В связи с грядущим концом света брак объявлялся потерявшим всякий смысл.
Александр Дугин пишет: «Толки безпоповцев можно иерархизировать по степени глубины боли и скорби, по степени того, насколько глубоким считается ими проникновение духовного антихриста в плоть бытия — государственного и церковного. Более всего приближены к поповцам и наименее радикальны поморцы, признающие молитву за царя и запись в раскол, т.е. готовые за определенные гарантии от властей легализировать свой нонконформистский статус. Позже наименее радикальное крыло поморцев признают брак и станут называться новопоморцами. Федосеевцы или старопоморцы более радикальны — брака они не признают до сих пор. Все они осуждают самосожжение и пост до смерти. Радикальнее их — филлиповцы. Эти признают самосожжения и оправдывают их вслед за соловецким дьяконом Игнатием. На самом крайнем фланге — бегуны. Они отрицают любой компромисс с властями, не говоря уже о церкви, счищают заводские клейма, некоторые из них считают прикосновение к деньгам за смертный грех. Для бегунов Петр Первый был антихрист, и остальные Романовы его драконьи головы или рога. Отдельно стоят нетовцы, Спасово согласие, наиболее радикальные из которых в отличие ото всех остальных старообрядцев вообще отрицают наличие на земле церкви Христовой в настоящие времена».

Спасово согласие (нетовщина)
Из Энциклопедического словаря Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона: «Безпоповщина, получившая свое начало в Поморье и потом раздробившаяся на толки по разным вопросам, держалась тех основных убеждений, что, за неимением священства, возможно и не освященному лицу отправлять церковное богослужение и совершать два "потребно-нуждные во спасение" таинства: крещение и покаяние. В результате при этом приходится остаться совершенно без таинств, без общественной молитвы. И появилось в расколе убеждение, что теперь не может быть спасительных тайн, не может быть и общественного богослужения: благодать взята (улетела) на небо. По этому отрицательному признаку держащиеся такого взгляда безпоповцы именуются нетовцами. Но при этом возникал вопрос: возможно ли для нетовца спасение, при отсутствии таинств и общественного богослужения. "Возможно, — отвечают нетовцы, — только как возможно — это один Спас знает: необходимо уповать на его милость и молиться". По этому положительному признаку нетовцев называют Спасовыми или по Спасовой Милости. "Нетовское" направление зародилось еще в XVII веке. С течением времени нетовщина подразделилась на отдельные отрасли. Исходной точкой послужил вопрос о крещении. Некоторые решили вопрос о крещении в том смысле, что можно крестить лишь самому себя. Отсюда название последователей Спасова согласия "самокрещенцами". В Васильсурском и Макарьевском уездах Нижегородской губернии, совершилось новое выделение из Спасова согласия в виде "некрещеных старообрядцев". Их можно назвать строгими нетовцами. Они не признают возможным ни того, чтобы крещение совершал мирянин, ни того, чтобы обращаться за таинством к православному священнику, и ввиду этого оставляют своих детей совсем без крещения, говоря, что "можно, по нужде, спастись одним упованием на Спасову милость". Нетовцу ничего не остается в жизни, кроме упования на Спаса, который сам знает, как спасти его».

Филлиповцы
В 20—30-х годах XVIII века от раскольничьих поселений в Архангельской и Олонецкой губерниях отделилась группа во главе с наставником Филипповым. В своей идеологии филипповцы повторяли основные положения крайнего крыла раскола XVIII в.
Филипповцы отказались принять молитву за царя-антихриста, отказались примириться с миром даже в форме записи в двойной оклад. Ощущение наступления последних времен сформировало и отношение филипповцев к браку, который они отвергали: все общественные институты в условиях торжества антихриста утрачивали смысл и поступивших в их толк супругов разводили на «чистое житие», называя их братьями и сестрами. Никакое соприкосновение с миром, погрузившимся во зло, для филипповцев было невозможным и они направились в безлюдную дремучую тайгу. Спасаясь от розысков комиссии Квашнина-Самарина, они передвинули свои скиты далеко на восток и северо-восток, вплоть до Устюга; только в 40-х годах правительственные розыскные отряды иногда открывали их поселения, но не могли никого из них вернуть «миру» — появление солдат всегда служило сигналом к самосожжению. В 1743 в огне «гарей» погиб сам основатель толка Филипп, такую же смерть приняли и многие другие филипповские духовные вожди. За непреклонность и радикализм филипповцев в старообрядческой среде стали называть «крепкими христианами».

Бегуны
Беглым солдатом из крестьян Евфимием (вторая половина XVIII в.) была основана секта бегунов, или странников. В доктрина бегунов в общих чертах выглядела так: с 1666 года в Российском государстве настало царство антихриста; патриарх Никон — лжепророк антихриста (сумма букв его имени в греческой форме Никитос — 666); антихрист—это преемственный ряд царей, начиная с Алексея Михайловича и Петра I, которые были двумя рогами двурогого зверя; последующие цари — зверь о десяти рогах. Со времени Никона церковь поклонилась диаволу, ее священнослужители — демонские телеса, уста зверины; новопечатные книги — учение диавольское. Вся гражданская жизнь извращена ложными, законопреступными указами Петра с помощью его посланцев, чувственных бесов, бесовских полков воинских и гражданских властей. Уничтожены все благочестивые, богоустановленные обычаи и учреждения.
В проповеди бегунов звучали и отчетливые коммунистические мотивы: Евфимий заявлял, что все необходимое Бог отдал людям в общее владение, и именно слуги зла ввели частную собственность. Петр I пустил в ход изобретение диавола — слово «мое», пересчитал живых и мертвых, разделил людей на «разные чины», размежевал земли, реки и усадьбы, одним дав часть, а другим не дав ничего. Он заставляет всех людей принять печать антихриста — паспорт и изменить даже образ божий в человеке — брить бороды и носить немецкое платье. Все эти мерзости антихристовы продолжались и после Петра: Екатерина размежевывала и раздавала земли и крестьян налево и направо помещикам, засилье антихриста стало еще тягостнее и невыносимее.
Что предлагалось бегунами для спасенья? Уход, бегство от мира, который заражен, отравлен злом. Всякий, кто желает спастись, не должен принимать печати антихриста, т. е. иметь паспорт, не должен записываться в раскольничьи списки, не должен иметь «ни града, ни села, ни дому»; такой человек должен вечно бегать, вечно странствовать, быть странником, неведомым миру, разорвавшим всякую связь с обществом. Бегун находился как бы в состоянии скрытой войны, брани с антихристовым государством до той поры, когда наступит час последней битвы. Как учили первые апостолы бегунства, странничество есть временный режим, который приходится поневоле практиковать до тех пор, пока нельзя вступить в открытую борьбу с антихристом.
В «Разглагольствии тюменского странника», принадлежащем перу некоего Василия Москвина проводится разделение двух миров — мира Божия и мира сатаны, небесного града Сиона и земного града Вавилона. В нем отрицались все основы крепостнического государства, которое описывалось в таких образах: русские законы — кривосказательные книги, священный синод — жидовский синедрион, сенат — антихристов совет, ибо число 666 есть числовое выражение слова «сенаторы». Но в конце «Разглагольствия» звучит уже новая нотка. Бороться с антихристом до времени открытою силою нельзя; но время уже близко. В итоге должна была состояться последняя битва («последний и решительный бой») бегунов с воинством антихриста, т. е. с царской армией. И так, как бегунов возглавит сам Бог на белом коне, то победа и достанется им. А после должно установиться новой царство справедливости. Судя по идеям бегунов – совершенно коммунистическое.  (Например, наставник бегунов, Василий Петров, крестьянин Костромского уезда, выступил в некоторых ярославских и вологодских «пристанях» с проповедью коммунизма. Он громил собственность, и в особенности денежные капиталы, ибо деньги заклеймены печатью антихриста; пользуясь своей властью, он обращал личное имущество странников в общее достояние общины).
А до последней битвы бегуны представляли собой скрытую армию, которая борется с миром зла «противлением его воле и неисполнением его законов»…
Бегунство распространялось чрезвычайно быстро. Оно нашло себе последователей не только среди крестьянства, к нему тянулось также и мелкое городское мещанство, лавочники и ремесленники, выбившиеся из тех же крепостных крестьян или отпущенные на оброк, для которых цехи и гильдии, заведенные Петром, были такою же мертвой петлей на шее, как для крестьян крепостничество, рекрутчина и подушная подать. Сочувствующие, но не желавшие уходить из мира принимались в секту в качестве странноприимцев, обязанных принимать и укрывать у себя бегунов. Странноприимцы (или «бегуны мирские, жиловые») устраивали свои дома специально для лучшего укрывательства странников с подпольями, тайными входами и подземными ходами, ведущими в соседний с деревней лес или перелесок. Такие дома назывались «пристанями». Каждая «пристань» была автономной общиной со своим советом и судом; но более важные дела переносились в Сопелки, где по временам происходили также общие бегунские съезды. Между центром и местными общинами постоянно поддерживались сношения посредством самих бегунов, переходивших из «пристани» в «пристань».
Чтобы спастись, «мирские бегуны» должны были  умереть настоящими странниками. Когда странноприимец смертельно заболевал, родным вменялось в обязанность дать знать в полицию, что он скрылся неизвестно куда. Это обозначало формальный разрыв с обществом. Затем, если больной имеет еще достаточно сил, он сам уходит или его уносят в соседний дом или лес, где он и умирает настоящим странником.

Бегуны-безденежники
Странническое согласие разделилось на два лагеря. Ортодоксально-умеренное крыло представляли сопелковцы, а радикальное — выражавшее интересы наиболее последовательной части странников — безденежники. Возникновение учения безденежников связано с именами Ивана Петрова и Ивана Федорова.
Иван Петров стал странником около 1812 г. В своей деятельности он всецело опирался на учение Евфимия. Петров сделал попытку пойти в решении ряда вопросов дальше своего учителя. В частности, он высказался за то, чтобы странники отказались от употребления „антихристовых" денег и укрывались бы только в пустынях, а не в домах странноприимцев.  Иван Федоров, прежде чем стать странником, был одним из странноприимцев Петрова. По-видимому, „безденежное" учение первоначально разрабатывалось ими совместно. Став странником, Иван Федоров собрал вокруг себя группу единомышленников, часть из которых, стремясь осуществить на практике пустынножительную программу своего учителя, ушла в Пошехонские леса, образовав так называемое лесопустынное согласие.
Стремление оградить себя от „антихристовой скверны" вылилось в своеобразную форму крещения — запрещалось креститься в реках, воды их, как считалось, осквернены антихристом; следовало принимать крещение „в накопившихся ямах и болотинах дождевною водою", то есть водой, пролившейся с небес, причем крестить каждый должен был себя сам.
Негативное отношение к деньгам выросло из двух характерных для радикальных кругов странничества идейных посылок. Во-первых, все законы и установления царя-антихриста рассматривались как „богопротивные" и безусловно отвергались. Последовательное развитие этой идеи привело странников к проповеди отказа от всего, что происходит из мира антихриста. Вторая идейная посылка отрицания денег заключалась в широко распространенном в страннической среде мнении о том, что деньги — атрибут такого „смертного греха", как сребролюбие (Евфимий называл его: „корень всем злым"). В сочинениях, входящих в состав цветников безденежников, обладание деньгами прямо приравнивается к сребролюбию. Каждая деталь царской монеты вызывала негативную реакцию у безденежников: изображение герба Российской Империи, портрет правящего монарха, атрибуты власти — скипетр и держава, „летопись ложная", то есть дата выпуска монеты — все это, по мнению странника, указывает на „дьявольскую" сущность денег.
 Перечень „антихристовых" признаков денег, приведенный в „Кратком изъявлении вин...", является для учения безденежников практически исчерпывающим. Его автор пишет, что всадник, изображенный на гербе Российской Империи,— это император-антихрист. Эти суждения уходят корнями в литературу радикального крыла старообрядчества XVIII в.  Безденежники считали, что герб в виде двуглавого орла появился в России уже после „падения веры". Они наделили его богатой символикой: главы орла обозначают две власти — гражданскую и духовную, а сам орел символизирует антихриста. (Мальцев А.И. Староверы-странники в XVIII – первой половине XIX вв.)