blprizrak (blprizrak) wrote,
blprizrak
blprizrak

Category:

Репортаж из близкого будущего

Отрывки из книги Беркем аль Атоми "Мародер".

Если честно, то особенным сюрпризом Конец для Ахметзянова не стал - он, как и многие, чувствовал, что добром это все не кончится. В начале девяностых ЭТО нависало очень отчетливо, но затем как-то нечаянно рассосалось; впрочем, было ясно - получена небольшая отсрочка.
Несмотря на свое незавидное социальное положение, Ахметзянов с начала 90-х читал исключительно издания ИД "Спекулянтъ", желая понять, как же все теперь будет устроено. Через достаточно продолжительный период начав немного ориентироваться в системе столичных иносказаний, Ахметзянов обнаружил, что не одинок в своем диагнозе. Но, к его безграничному удивлению, факт Неумолимо Надвигающегося Конца отнюдь не печалил высокоумных экспертов - их внимание полностью занимало то, с какими бюджетными показателями и на какой модели лексуса было бы комфортнее встретить Конец.
Когда все началось, никто сразу не понял, что обычная жизнь стала отныне прошлой. Некоторые по сию пору верят, что "все еще как-то образуется, не может же все вот так продолжаться" - и лучше у них не спрашивать: "Как может ожить разложившийся труп?" В память накрепко врезалось ощущение беззвучного грохота, которым сопровождались те дни в Самом Начале. Обыватели прекрасно понимали, вернее чуяли циклопический масштаб перемен и их окончательность, но в голову это никак не влезало и слова не находились, не нашлись они и по сей день.
Помнится, как американцы впервые появились у нас. Когда электричество еще работало, по ящику незадолго до ЭТОГО начали уж очень рьяно грузить, что де никак у нас не получается нормально управляться со своим оружием - атомными бомбами, ракетами и прочей дрянью. Грузили, конечно и раньше - но тут уж совсем москвичи расстроились; как ни включишь, так обязательно какая-нибудь симпатичная дикторша или американский профессор чуть не рыдает: и как у нас все плохо лежит, а нормально чтоб охранять - денег, мол, нету, и в ближайшее время не будет - а все потому, что не с нормальными странами дружим, а со всякими безспредельщиками. И так не меньше полгода плачут и плачут, плачут и плачут. Так достали эти ихние сопли, что наши мужики уже ходят и матерятся - дескать, забрали бы себе в свою Америку все это ядерное дерьмо, лишь бы перестали на мозги капать. И точно! Вскоре слух пошел - приедут американские военные, наш завод от всяких ваххабитов и талибанов оборонять. Помнится, все тогда смеялись - кто ж их самих охранять-то будет? Досмеялись. Когда американцы приехали, начали с того, что заменили на заводских КПП наших вевешников, и стали строить себе городок. Надо сказать, быстро построили, меньше полгода проковырялись. Что построили - никто толком не знал: стройку с дороги было не видать, а наших к строительству не подпускали. Потом, как построили, дорогу между городом и заводом, а это километра три - стали обносить железным забором, с освещением, камерами и прочими делами. Над заводом и городом появились ихние беспилотники, даже, как некоторые говорили, с бомбами. Опять же, по слухам, заминировали весь периметр вокруг завода. Кто на заводе работал, говорили, что американцы в цеха особо не совались, все больше с начальством в управлениях заседали, так что их было даже меньше заметно, чем в городе. Единственно, что  отменили - привычные пропуска. Теперь пропуск, вернее чип, приспособой типа шприца загоняли под кожу на лбу, который считывался одновременно со сканированием ириса. Ну вроде все это на жизнь не сильно повлияло - поговорили, что типа это еще в Библии предсказано, да и перестали. В городе американцы показывались редко, ничего не покупали; так, пронесутся на своих хамвиках до заводоуправления - и снова тишь да гладь, будто и нету их. Дивизию ВВ, что стояла в Тридцатке, еще до всего этого сократили сначала до двух полков, потом до одного, а потом и до двух батальонов, оставшихся охранять непонятно что.
Началось с того, что в субботу по большинству каналов начали показывать заставку, почему-то с видами Африки, а незадолго до обеда вырубилось электричество. Ахметзянов момента отключения не заметил, так как сидел на лавочке у своего дома с бутылкой прохладного пива. Но почти подсознательно он вычислил нерабочие мобильники, погасшие светофоры, темную колбасную витрину в магазинчике напротив, недоуменно бормочущего в тангенту таксиста на углу, и много, много другого. К примеру, отсутствие рокота холодильников в доме за спиной. Допивая пиво, Ахметзянов уже знал, что телевизор ничего не покажет, зато покажет мобильник, что сети нет ни у какого оператора. И больше не будет. Поднимаясь к себе, автоматически кивая соседям, безтолково суетящимся у щитков с предохранителями, Ахметзянов понял - будет худо. Будет вот такая суета - а ведь скоро зима, и суетящиеся все до единого будут мертвы.
В их узкую прихожую ворвалась соседка Любка, неразборчиво тараторя в хохляцкой манере, потащила к себе в квартиру - видимо, там что-то случилось. Перебравшись через завалы начатой уборки на мокром полу, супруги Ахметзяновы оказались на залитой солнцем крохотной соседской кухне, где от чада резало глаза - посреди кухни на керогазе стояла немаленькая лохань. И чо? - хотел было спросить Ахметзянов, но вдруг заметил РАБОТАЮЩИЙ ТЕЛЕВИЗОР. Телевизор был старым китайским уродцем на батарейках, давным-давно выпускавшимся в качестве автомобильного, и его ЖК-матрица дожимала из сдохших кристаллов последние часы работы. На экране бледными тенями просматривались две бабы за столом, на фоне полотнищ нашего и американского флагов.
Соседка цыкнула на бесящихся в комнате детей, выключила керогаз, и, наконец-то, стало хоть что-то слышно: "...вное внимание при этом следует обратить на неукоснительное соблюдение Прав Человека, - подчеркнула госпожа Президент. Теперь вопрос задает Паскаль Леви, "Дю Монд". Он спрашивает, надо ли это понимать так, что по истечении срока мандата Временной Администрации России будет возвращен государственный суверенитет, и если так, то каким видится конкретный механизм передачи. Госпожа Президент благодарит журналиста за столь своевременно заданный вопрос, и отмечает, что как раз собиралась затронуть данную тематику. Прошу прощения, - говорит госпожа Президент, - но в наше время глобальных вызовов, которые ставят перед нами всеми как топливный кризис, так и международный терроризм, никому не стоит надеяться решить свои проблемы в одиночку. Мы никогда не добьемся процветания, разделяя людей искусственно возводимыми барьерами - и доставшееся нам в наследство от авторитарного по своей сути 20-го века понятие "суверенитета" - один из таких искусственных барьеров, встающих на пути свободного обмена идеями, товарами, да просто общения людей из разных уголков Земли. Давайте сейчас, перед всеми собравшимися, проверим истинность моих слов - спросим у самих русских, разделяют ли они это убеждение? С нами в студии сечас находится человек, лучше кого бы то ни было достойный представить в своем лице весь замечательный русский народ, упорно борющийся за истинную демократию на своей многострадальной земле.
Госпожа Президент обращается к Председателю Общественного Координационного Совета при Временной Администрации господину Черных: - Никита, вы по праву являетесь, не побоюсь этого слова, живым символом прогресса для всего народа России, желающего строить общее будущее со всем цивилизованным человечеством. Ваша принципиальность в вопросах гуманизма делает вас моральным ориентиром для здоровой части общества, решившей сбросить мрачный груз заблуждений, приведших Россию в нынешний кровавый тупик, и Ваша позиция в данном вопросе не может не служить аргументом для каждого патриотически настроенного россиянина, делающего сейчас свой выбор - за что он отдаст сейчас свой голос - за процветание России в лоне мировой цивилизации, за будущее он либо за прошлое? Поставлю вопрос прямо и честно - Никита! Что Вы думаете по поводу необходимости для народов России так называемого суверенитета - стоят ли политические амбиции кучки ретроградов того, чтоб им в жертву приносилось будущее великой нации?
Микрофон передают Никите Черных. Спасибо, госпожа Президент, спасибо, уважаемые участники брифинга! - на прекрасном английском обращается к присутствующим Никита. Дорогие зрители, если бы вы видели, с каким энтузиазмом встречает зал его выступление! Так, он начинает говорить: - Безусловно, - говорит Никита, - приоритетом для любого здравомыслящего человека является свобода. Весь мой жизненный путь гражданина, общественного деятеля, политика, приведший меня на эту трибуну, каждый его шаг является тому доказательством. - Никита пережидает аплодисменты; продолжил: ...Та неоценимая поддержка, все эти годы оказываемая мировым сообществом нам, людям доброй воли России, наконец привела к закономерному результату - народ России выбрал свободу! И больше никому не удастся заморочить людям головы - достигший свободы человек с презрением отвергнет призывы экстремистов, все еще, к сожалению, раздающиеся порой у нас в России; и никогда не станет сторонником ограничения чьей-либо свободы! Зачем нам тащить с собой в будущее ржавое от крови наследство прошлого? Ведь в наши дни ни для кого не секрет, что так называемый "суверенитет", наряду с армиями, тайными полициями, и прочим ГУЛАГом - шутит Никита, и зал охотно реагирует на его юмор, - есть не что иное, как инструменты подавления личности, теряющие свою актуальность в условиях истинной демократии, победившей наконец тот лицемерный кровавый режим, рядившийся в демократические личины. Итак, я призываю каждого россиянина прислушаться к голосу совести, и выбрать…"
Не то застонав, не то зарычав, Ахметзянов резко развернулся на пятках и рванулся из соседкиной квартиры. Казалось, что от безсильного бешенства в груди сейчас что-то лопнет, а уставший притворяться нормальным проклятый мир наконец не выдержит, и облегченно распадется на падающие столбики мутно-зеленых цифр, словно в старом кино о нереальности сущего.
Малость успокоившись, Ахметзянов безсмысленно побрел вокруг своего квартала, злобно усмехаясь - какой-то его части по-детски страстно хотелось чуда - заполучить прямо сюда этого лощеного гада; и со всей дури долбить кулаком его жирную рожу, разнося зубы в мелкое крошево.
В голове промелькнуло - а ведь сам, сам все сдал! Ведь давным-давно, даже идеально круглым дуракам стало понятно, куда все идет. ...Да как-нибудь обойдется, да на наш век хватит... Тьфу, гнилые трусливые идиоты! А сам не идиот? Идиот! Самый настоящий! Как последний дурак гнулся под ихнюю гнилую движуху, причем сам, никто ведь в затылок стволом не тыкал.
- Что, сынок, тоже посмотрел?
Ахмет поднял мутный от безысходной злобы взгляд - на лавочке у подъезда сидел обыкновенный дед в старой фланелевой рубахе, затасканных трениках, с палкой. Ахметзянов, воспитанный в традиционном духе, вежливо ответил:
- Да посмотрел, отец. Посмотрел...
- Как она эта черномазая говорит: мы, мол, поможем вам с порядком-то... - деду явно хотелось зацепиться языком за "молодежь" и обсудить новости.
- До этого я недосмотрел, отец. Что, там еще и черномазые нам порядок наводить собрались?
- А как же. Дожили... Мне-то наплевать, я уж последние деньки доживаю - бабку-то аккурат в кризис схоронил, второй десяток лет кукую, а как вам-то, еще жизни не видели - ан вот, оккупация , да еще обезьяны...
- Ладно, отец, не расстраивайся так.
Старика, видимо, крепко возмутило увиденное в телевизоре, уходя, Ахметзянов еще метров двадцать слышал, как он по инерции что-то бормочет про этих "обезьян", уставившись слезящимися глазами в пустоту.
По городу пошла движуха - народ потихоньку начал экспроприировать, сдуру мели все, что под руку попадалось.
+ + +
На КПП из УАЗика вывалился здоровенный полковник с двумя прапорщиками, видимо охраной, взобрался в майоров кунг. Практически без паузы раздался надрывный армейский мат на два голоса. Из долетавших обрывков толпа поняла - полковник хочет разгона толпы - даже со стрельбой, если понадобится. Что понадобится - никто не сомневался, все почему-то страстно хотели покинуть Тридцатку и отступать не собирались. Вдруг ор затих. Дверь кунга распахнулась от мощного пинка, показался мордатый полковник, рявкнул что-то ждавшим его прапорам и заскользил по грязи к своему уазику походкой совершенно взбешенного человека. Майор спустился, устало присел на нижнюю ступеньку, достал пистолет и что-то тихо сказал в спину полковнику. Тот раздраженно отмахнулся на ходу. Тогда майор, помедлив пару секунд, скучно, словно исполняя давно надоевший ритуал, выстрелил в полковника. Пшикнула в грязи гильза, сразу стало слышно, что все происходило в непривычной уже тишине. Полковник, выпустив изо лба комковатый вишневый фонтан, во весь рост вытянулся в грязи, мелко заскреб начищенными сапогами. Охранники дернулись было, но тут же бросили свои АК, оценив количество смотревших на них стволов. Их тут же без особой злобы покрутили и загнали в кузов «Урала».
Майор хрипло каркнул что-то матерное, видимо скомандовал строиться. Солдаты и офицеры образовали подобие строя и притихли, косясь на толпу за колючкой. Он довольно долго что-то им объяснял, затем скомандовал посадку, и через десять примерно минут быстрых сборов оба «Урала» с УАЗиком скрылись за поворотом на Вениково. Проводив их безразличным взглядом, майор обернулся к замершей по эту сторону колючки толпе. Снова вытащил из кобуры пистолет, пошел к воротам. Толпа отпрянула, но майор только забрался на досмотровую площадку и сделал жест, типа потише там. Разговорчивых быстро зашикали, над толпой разносился один детский плач.
- Короче так, мужики. Если до вас еще не довели - довожу. Крантец полный. Государства - все, нет больше, эти гады в Москве все продали. Совсем, понятно? Связи нет. Обстановку я точно не знаю, но в Свердловске позавчера разгрузилась натовская дивизия, и с ними менты и прочая братия. Заодно, поняли? Даже с нашей дивизии тоже вон некоторые... - тут майор ткнул стволом в сторону мертвого полковника - от новых хозяев приказы получают. Сориентировались, гниды... Сейчас я вам ворота открою, и можете выдвигаться куда знаете. Хотя мой вам совет - не дергайтесь, на трассе блокпосты уже стоят, какой у них приказ неизвестно. Эти-то ничего, стрелять может и не будут, но от наших держитесь подальше. Мой вам совет.
+ + +
Тот период запомнился первым в старом городе большим пожаром, незадолго до Нового Года. Сгорел дом неподалеку, не подъезд-другой, как это уже случалось, а весь дом полностью. Кто там жил, говорили потом соседи, выскочили все - но лучше б не выскакивали, минутку бы помучались, и все, а так большинство оставшихся без ничего погорельцев несколько дней растягивали агонию, пытаясь обустроиться в пустом подъезде дома напротив. Может, кто и зацепился бы, но им здорово не повезло - как-то ночью ударил нешуточный мороз, аж деревья трещали; погорельцы сгрудились в одной комнате, чтоб дров хватило - и угорели, огонь все-таки забрал свое.
Недели за три до снега стрельба на улицах резко пошла на убыль. Ахмет решил, что в среде сторонников активной гражданской позиции произошла некая структурная перемена, выделившая из их рядов настоящих активистов ножа и топора, занявших подобающую им нишу согласно демократической процедуре, известной как "выборы крысиного волка".
В первую зиму вошло то ли чуть больше половины населения Тридцатки, то ли чуть меньше. Американцы в процесс разложения убитого города не вмешивались, единственным видом общения был вялый минометный огонь в случае приближения туземцев к периметру вокруг химзавода. Те счастливцы, кого они выбрали в качестве работников, исчезли за их забором в Самом Начале, и в городе больше никогда не появились.
В городе начался уже совсем не шутейный голод, и когда весной стаял снег, то стало ясно - некоторые дошли до людоедства. Навытаивало много, неожиданно много: собаки в ту весну только начали вступать в силу, и оперативно замести следы тайных зимних пиршеств не сумели.
После того, как за зиму из пятнадцати тысяч населения вымерла половина, люди стали бояться друг друга уже по настоящему. Летом многие ушли, как впоследствии оказалось - осев в окрестных лесах и на садовых участках; среди них нашлись способные пережить зиму. Но расслабиться оставшимся жителям Тридцатки не удалось. Возник, вернее - возглавил список проблем новый геморрой - взрывным образом размножившиеся собаки. Передвигаться по городу стало проблематично, люди перестали собираться вместе - и это естественным образом вызвало к жизни такой бизнес, как банды. На самом деле, зачем горбатиться на посадках, ловить рыбу, работать - если можно собраться толпой и зашугать соседей. Противопоставить бандам люди ничего не могли: в кищащих псами развалинах невозможно было собраться для самозащиты. Следующая зима вновь уполовинила население, приведя популяцию Homo sapiens в соответствие с размером кормовой базы, и утвердилась, наконец, отточенная тысячелетиями форма социальной организации плотоядных приматов в условиях умеренно-континентального климата. В учебниках по истории это называлось родоплеменным строем, на Кавказе - "тейпами", а у нас в Тридцатке стало называться Домами.
…Торговцы рассказывали, что на юге народ только и знает, что отмахивается от казахов, доживших уже и до лука со стрелами. Хотя что казахам делать - вокруг месторождений "Шеврон" нарезал огромные зоны безопасности, снеся города под бульдозер, а с юга их серьезно подпрессовывают узбеки с таджиками, которых оказалось неожиданно много. На России, говорят, вообще тишина могильная - можно днями идти и не встретить живого человека - вирус какой-то прошел; только в городках на запад от Москвы, где французы рулят, еще как-то можно жить, да в Москве с областью - но те закрыты, как в свое время СССР. На юге, с бывшего Волгограда начиная, стрельба не утихает - Кавказ рядом сказывается, не справляются с ним турки. Одна китайская зона живет чуть ли не по-человечески, не лезут китайцы к людям. От бывшей границы от силы километров на двести-триста расселились, забор поставили и живут, на ГЭСах да на заводах гарнизоны посадили - и то, что за зоной, не интересует их никак, только металл покупают. Показывали сибирские деньги - увесистые медные слитки и крохотные золотые штамповки, патрон там отошел уже...
 Беркем аль Атоми, "Мародер", (Санкт-Петербург ИК "Крылов", 2010 г.) 
Subscribe

  • Клиентоцентричность

    От российского государства остался только гимн, герб и флаг. "Новые Известия" пишут: «Масштабный и долгий конфликт между…

  • Ротшильды и ковид

    В этом материале я всего лишь хочу указать на две публикации – практически без комментариев. Одна была размещена на сайте «Фонда…

  • Настоящий подполковник

    Какие погоны заслуживает великий человек? Официальный представитель Кремля Дмитрий Песков ответил на вопрос журналистов о том, почему президент…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments