blprizrak (blprizrak) wrote,
blprizrak
blprizrak

Внутренняя колонизация

Рабство
«Нельзя не заметить с особенным удивлением участи, которую в последствии веков имел простой народ русский, — писал Н. Тургенев в 1819 году. — В европейских государствах существовавшее там рабство произошло от завоевания. Варвары нагрянули на Европу, воспользовались правом победителей и из побежденных сделали рабов. Напротив того, в России народ русский сверг с себя постыдное и долго томившее его иго татарское, и при том случилось, что побежденные, т. е. татары, остались свободными, и многие из них вступили в сословие дворян, а большая часть победителей, т. е. большая часть коренного народа русского, была порабощена».
«От начала своей истории и почти до времени Соборного Уложения 1649 года абсолютное большинство населения в России было лично свободным, могло выбирать род деятельности по своему усмотрению. Существовали и несвободные люди, холопы. Холопство за редкими исключениями, вроде плена на войне, формировалось за счет свободных граждан, добровольно дававших на себя кабалу за материальное вознаграждение со стороны будущего владельца, на определенных, договорных и взаимообязательных для господина и холопа условиях.
Государев служилый человек, дворянин, имел право на свое казенное поместье до тех пор, пока воевал на границах государства «конно, людно и оружно». Если он по каким-либо причинам прекращал нести свою службу, он выбывал из своего сословия, лишался поместья.
Соборное Уложение 1649 года уже содержит целый ряд статей, приближающих прежде свободного земледельца к барщинному холопу. Его хозяйство все решительнее признается собственностью господина.
Правление Петра I положило конец любым сомнениям и неясностям. Даже современные историки, утверждающие в общем необходимость и пользу петровских преобразований, вынуждены признавать, что деятельность державного реформатора для народа обернулась «усилением архаичных форм самого дикого рабства».
Именно при Петре утверждается практика дарения христианских «душ» в качестве награды — любимцам, сподвижникам, союзникам и родственникам. Живые подарки людьми из рук правителя России получили молдавский господарь Кантемир, кавказские князья Дадиановы и Багратиони, генерал-фельдмаршал Шереметев.
Именно с этих пор русские крестьяне становятся живым товаром, которым торгуют на рынках. Продажа людей в розницу, с разделением семей, разлучением маленьких детей с родителями и мужей с женами продолжалась в России почти до самой отмены крепостного права во второй половине XIX века». (Борис Тарасов. «Россия крепостная»)
«Уже при первых преемниках Петра – Екатерине Первой, Елизавете Петровне, Анне Иоанновне наметилось стремление высшего слоя российского общества сложить с себя государственные повинности, но сохранить при этом права и привилегии, которые с этими повинностями ранее были неразрывно связаны. При Анне Иоанновне, в 1736 году был выпущен указ, ограничивающий обязательную военную и государственную службу дворян, которая при Петре Первом была пожизненной, 25-ю годами. При этом государство стало закрывать глаза на массовое невыполнение петровского закона, требовавшего, чтобы дворяне служили, начиная с низших должностей.
Но апогеем конечно стал манифест от 18 февраля 1762 года, выпущенный Петром Третьим, но реализованный Екатериной Второй, по которому дворяне получали полную свободу и уже не должны были в обязательном порядке служить государству на военном или гражданском поприще. Тем самым был нанесен непо-правимый удар по системе служилого государства: дворянин был свободен от службы, а крестьянин оставался прикрепленным к нему, причем, не только как к представителю государства, но и как к частному лицу. Такое положение вещей вполне ожидаемо было воспринято крестьянами как несправедливое и освобождение дворян стало одним из немаловажных факторов для крестьянского восстания, которое возглавили яицкие казаки и их вождь Емельян Пугачев.
 Если указ Елизаветы Петровны разрешал помещикам ссылать крестьян в Сибирь за «предерзостное поведение», но ограничивал их при этом тем, что каждый такой крестьянин приравнивался к рекруту (а это значит, сослать можно было только определенное число), то Екатерина Вторая разрешила помещикам ссылать крестьян без ограничений. Более того, при Екатерине по указу от 1767 года крепостные владельческие крестьяне лишились права жаловаться и обращаться в суд на помещика, злоупотребляющего своей властью (интересно, что такой запрет последовал сразу же за делом «Салтычихи», которую Екатерина была вынуждена отдать под суд по жалобам родных убитых Салтыковой крестьянок). Право судить крестьян теперь стало привилегией самого помещика. Согласно жалованной грамоте 1785 года крестьяне даже перестали считаться подданными короны и по словам Ключевского приравнивались к сельскохозяйственному инвентарю помещика. В 1792 году указ Екатерины разрешил продавать крепостных за помещичьи долги с публичного торга. При Екатерине был увеличен размер барщины, он составлял от 4 до 6 дней в неделю, в некоторых областях (например, в Оренбуржье) крестьяне могли работать на себя лишь ночью, по выходным и в праздники (в нарушение церковных правил)» (Рустем Вахитов, Крепостное право в России).

Изменения  в богословии
Протоиерей Георгий Флоровский пишет:  «При Петре Великом богословские школы и семинарии по всей Великороссии были перестроены на западный, Киевский лад. Школы эти были латинскими по духу, и преподаватели в них долгое время набирались с русского Юго-Запада. Петровская реформа означала прямую “украинизацию” церковных школ. При Петре началось, так сказать, переселение южноруссов на Север, где они были “чужими” по двум причинам: сами они были “иностранцами”, а школы их - “латинскими”. То было время, когда в сан епископа или архимандрита мог попасть только “малоросс”, ибо правительство не доверяло великороссам, подозревая их всех в приверженности допетровским обычаям.
Народ принимал латинские школы неохотно и с крайним недоверием. Едва ли не силой приходилось заставлять духовенство отдавать туда своих детей. Да и сами студенты частенько сбегали. От славянского языка почти что отвыкали в этой латинской школе - ведь даже тексты Писания на уроках чаще приводились по-латыни. Создавалось гнетущее впечатление, что в этой нововводной школе меняют если еще и не веру, то национальность. Перенесение латинской школы на русскую почву означало разрыв в церковном сознании и это было, быть может, самым трагическим из итогов Петровской эпохи. Создается некое новое “двоеверие”, во всяком случае, двоедушие. В русской церковной школе утвердилась западная культура и западное богословие. Эта “богословская школа”, разумеется, не имела корней в жизни. Основанная на чужом основании, возросшая на искуственной почве, она стала некоей “надстройкой” над пустым местом. Оно не имело своих корней.
Богословское образование в школе оставалось латинским и тогда, когда ориентация на Рим сменилась влиянием Реформации. Веяние протестантизма связано прежде всего с именем Феофана Прокоповича, известного сподвижника Петра Великого. В своих лекциях или “трактатах” по догматике Феофан строго следует западным образцам. Феофан не то что примыкает - он принадлежит к протестантской схоластике XVII-го века.
Православие было принуждено мыслить в чуждых по существу категориях и выражать свои мысли на иноземный манер. Во второй половине XVIII века обучение богословию в большинстве семинарий и академий основывалось на протестантских учебниках, пришедших с Запада. Учебники даже не приходилось переводить - ведь все преподавание велось на латыни. В них можно найти некоторые протестант-ские догматы и учения - например, учение о Писании и Предании, протестантское определение Церкви, протестантскую концепцию Оправдания» («Западные влияния в русском богословии»).

На разных языках
Благодаря изменениям, начатым Петром I, между сословиями образовалась пропасть.
В книге «Революционеры Романовы» (авторы Ю.Г. Беспалов, Н.Ю. Беспалова, К.В. Носов) говорится: «В России XVIII в. наметилась достаточно отчетливая тенденция к созданию, по существу, двух разных религий — для активного меньшинства и народа. Народу предписывалось официальное православие. Элита же практиковала вольнодумство, чаще всего — в форме вольтерьянства и других течений западного, французского, Просвещения. С соблюдением внешних форм официального православия. Надо сказать, что и внешние формы соблюдались не всегда. Писатель Николай Лесков (автор знаменитого «Левши») по своим детским воспоминаниям о беседах с крепостными рассказывает о графах Каменских, бывших самыми настоящими воинствующими атеистами, запрещавшими своим дворовым ходить в церковь и травившие духовенство собаками. Павел I, объявивший войну вольнодумству, в рамках этой политической линии требовал уважения к православию, но, скорее, как к официальной идеологии, чем к религиозной конфессии. В этом смысле характерна его практика награждения духовенства орденами. Еще более характерно в этом отношении его за-ступничество перед Папой за иезуитов (как за силу, противостоящую вольнодумству), собственное его покровительство послед-ним и предложение Папе о предоставлении ему (ввиду французской опасности для Рима) убежища в России. Несколько странным для православного государя выглядит и принятие на себя звания гроссмейстера Мальтийского ордена (формально подчиненного римскому понтифику). Для завершения картины конфессионального нигилизма российского активного меньшинства следует вспомнить о проекте принятия масонства в качестве идеологии верхов. Автором проекта был генерал полиции Балашов — лицо весьма влиятельное (он был послан Александром I для переговоров с перешедшим Неман в 1812 г. Наполеоном)».
К слову сказать, извест-ный поэт и критик князь Петр Андреевич Вяземский воспитывался в иезуитский пансионе, который существовал тогда в Петербурге.
Элита практически превратилась в особый «малый народ», живущий совершенно в ином мире, отделенном от простонародья в том числе и языковым барьером. Высшее общество и народ в буквальном смысле слова стали говорить на разных языках. В XVIII—XIX веках русский язык, на котором говорил народ, противопоставлялся французскому — языку дворян.
Герой "Горя от ума" Чацкий, на вопрос Софьи, что его так гневит в Москве, отвечает:

В той комнате незначущая встреча:
Французик из Бордо, надсаживая грудь,
Собрал вокруг себя род веча
И сказывал, как снаряжался в путь
В Россию, к варварам, со страхом и слезами;
Приехал - и нашел, что ласкам нет конца;
Ни звука русского, ни русского лица
Не встретил: будто бы в отечестве, с друзьями;
Своя провинция. - Посмотришь, вечерком
Он чувствует себя здесь маленьким царьком;
Такой же толк у дам, такие же наряды...


Например, можно вспомнить, что солнце русской поэзии - Александр Сергеевич Пушкин  воспитывался французскими гувернерами, и научился говорить по-французски раньше, чем по-русски. Его первые дет-ские стихи были написаны по-французски. И в лицее его прозвали Французом.
А вот, что пишет сам Пушкин о дворянском воспитании того времени:

Судьба Евгения хранила:
Сперва madame за ним ходила,
Потом monsieur ее сменил. […]
Он по-французски совершенно
Мог изъясняться и писал…


Кстати, пушкинская Татьяна – провинциалка, живущая в деревне, - писала свое знаменитое письмо Онегину на французском языке. Пушкин так говорит о ней:

Она по-русски плохо знала
Журналов наших не читала
И выражалася с трудом
На языке своем родном…


Вся переписка Пушкина с женой Натальей Николаевной написана на французском языке.
Вспомните «Войну и мир» Л.Толстого – там целые страницы написанными по-французски.
Даже вторжение французов в 1812 году не заставило российскую аристократию отказаться от французского языка.
Будущий декабрист А.Н. Муравьев описывает, как генерал от кавалерии Леонтий Беннигсен наткнулся на Бородинском поле на лежащего без сознания брата А.Н. Муравьева: «Беннигсен, говорят, посмотрел на него и сказал: «C'est dommage, c'etait un bon officier» (Жаль, это был хороший офицер!) — собирался ехать далее, но в это время Михаил пришел в себя и, увидя Беннигсена, сказал ему: «Моп general, faites moi emporter»(Генерал, прикажите меня унести). Беннигсен сей час приказал отнести его на перевязочный пункт, оттуда он уже отправлен был на крестьянской подводе, к счастью, осташевской».
П.А. Вяземский, в своих мемуарах про Бородинскую битву так пишет: «Вскоре потом ядро упало к ногам лошади Милорадовича. Он сказал: «Бог мой! Видите, неприятель отдает нам честь». Но для сохранения исторической истины должен я признаться, что это было сказано на французском языке. На поле сражения встречался я также со многими своими городскими знакомыми и, между прочими, с генералом Капцевичем, который так же, как Милорадович, охотно говорил на французском языке».
Иногда увлечение французским языком приводило к трагическим последствиям. Уже упоминавшийся А.Н. Муравьев пишет: «Казаки на аванпостах убили двух едущих верхом русских офицеров, Муханова и Окунева, говоривших между собой по-французски. Казаки в темноте ночи приняли их за французов и закололи их пиками своими».
Subscribe

  • План господ

    Нас хотят превратить в зомби? Я хочу кое-что напомнить. Наверное, многие видели фильм «Дух времени». Вышло несколько частей, но…

  • Люди бегут

    Как достичь кадрового голода РБК пишет: «Глава Минздрава Михаил Мурашко предложил врачам и другим медикам-пенсионерам вернуться, поскольку…

  • Game over

    Мы в полушаге от Конца истории. Мне этот фильм посоветовали посмотреть – в комментарии под моим роликом на Ютубе, дескать, погляди,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments