blprizrak (blprizrak) wrote,
blprizrak
blprizrak

Categories:

Абсолютный владыка

Я неоднократно повторял, что исторические схемы, владеющие умами, зачастую грешат упрощенностью. Это в особенности касается событий начало прошлого века, когда источники катастрофы Российской империи видятся только вовне, только в действии неких тайных, зловещих сил. Хотел бы указать и на важную внутреннюю причину, которая известна нам под именем Раскола. Мне кажется она недооценивается, видится чем-то древним и малозначительным.
О самой сути никоновской реформы уже много писалось, и в данном случае не буду повторяться, а попытаюсь дополнить эту тему…
Дело в том, что никоновская реформа явилась частью становления российского абсолютизма, который стал оформляться  во второй половине XVII в. - в период правления Алексея Михайловича и Федора Алексеевича. Исторический маятник качнулся от анархии к укреплению государства, концентрации власти. На смену идеи соборности приходят идеалы самодержавности. Отвечая на внешние и внутренние угрозы власть унифицировала государственную и церковную систему, сконцентрировала ресурсы. Перед российскими царями стояла проблема модернизации, преодоления отставания от Запада. Ее, как мы знаем, самыми радикальными, революционными средствами решил Петр I, во время правления которого произошло окончательное формирование российского абсолютизма.
К случаю припоминаются строки из стихотворения Максимилиана Волошина "Северовосток":

Что менялось? Знаки и возглавья.
Тот же ураган на всех путях:
В комиссарах - дурь самодержавья,
Взрывы революции в царях.


Проблема отношения церковной и светской властей, которым подчас было нелегко соблюдать баланс в рамках единой симфонии, порождала два вида злоупотреблений: цезарепапизм - когда светский владыка подчинял себе церковь, и папоцезаризм - когда глава церкви присваивал себе полномочия светской власти.
В России в какой-то момент возникла угроза явления папоцезаризма: в середине 50-х годов XVII, когда царь с войсками участвовал в войне с Польшей, Никон сосредоточил в своих руках не только духовное, но и светское управление и пришел к идее о первенстве духовной власти над светской. Но, как мы знаем, его планам не суждено было осуществиться.
При Петре I c самостоятельностью Русской православной церкви было покончено - патриаршество ликвидировали и церковная иерархия была подчинена императору в качестве государственного министерства по духовным делам.
Приведу цитату с сайта "Современное древлеправославие":
""Сергианство", в истории Церкви более известно как еретическое учение "цезарепапизма". Цезарепапизм провозглашает  главенство светской власти (цезаря, императора, генерального секретаря ВКП (Б)) над Церковью. Большое распространение эта ересь получила  в годы европейской реформации, когда главы целых княжеств и государств становились во главе реформированных церквей.
В российском новообрядчестве ересь цезарепапизма появилась не в 1927 году, как утверждают некоторые противники митрополита Сергия, а гораздо раньше - в начале XVIII века. Во времена императора Петра I новообрядцы приняли учение о цезарепапизме соборно. "Духовный регламент" - церковно-государственный документ устанавливающий полную зависимость церкви от императора подписали 87 духовных лиц: 6 митрополитов, архиепископ, 12 епископов, 48 архимандритов, 15 игуменов и 5 иеромонахов. Согласно "Духовному регламенту" император становился полновластным правителем церкви. Он назначал и смещал архиереев, формировал священный синод, вводил разные изменения в церковную жизнь: изменял обряды и даже канонизировал святых (правом канонизации святых впоследствии воспользовались Павел Первый и Николай Второй). Были отменены церковные соборы. Виднейшие протестантские богословы Европы с большим одобрением высказались об этой новой ереси принятой российским новообрядчеством. Для членов священного синода была введена клятва верности императору, в которой архиереи  именовали его, а не Господа "высшим судией".
Метастазы цезарепапизма в короткое время проникли во все закоулки новообрядческого религиозного организма. Приходские священники во время исповеди обязались доносить соответствующим органам (Преображенскому приказу  и т. п.) о злоумышлениях против государства и церкви. Немало дыб, плах и эшафотов обагрилось кровью после подобных исповедей. В монастырях были созданы тюрьмы, в удушливых и сырых подвалах которых, гибли сотни и тысячи несчастных. Некоторые новообрядческие архиереи создавали свои органы надзора и репрессий, а священники, вооруженные ружьями и саблями,  возглавляли карательные команды. Проливали кровь соотечественников желавших следовать традициям своих отцов, святоцерковному преданию".

Когда сейчас некоторых представителей церкви обвиняют в том, что они якобы являлись агентами КГБ, то при этом забывают, что в синодальный период священники официально состояли на службе государства и были обязаны выполнять вполне конкретные функции.
Н. М. Никольский пишет: "Главным результатом реформы 1764 г. с организационной стороны было полное превращение церкви в ведомство государственного управления, а епископов - в чиновников. Государственная церковь должна была прежде всего и главным образом исполнять те обязанности, которые на нее возлагало государство. Правительственные акты и политические руководители в XVIII в. выражались в этом смысле совершенно определенно и без всяких обиняков. В XVIII в. вообще было меньше, чем позже, стеснений, меньше погони за туманными декорациями и лицемерной фразеологией: говорили и действовали проще и без церемоний. Обязанности духовенства были изложены в присяге, которую, согласно сенатскому указу от 22 апреля 1722 г., оно должно было приносить. Клир обязывался быть "верным, добрым и послушным рабом и подданным" императору и его законным наследникам, оборонять и защищать права и прерогативы императорской власти, не щадя "в потребном случае" и живота, доносить о всяком ущербе, вреде и убытке для интересов императорской власти и "тайные дела", которые будут ему поручены, "содержать в совершенной тайне и никому не объявлять". Присяга заканчивалась обязательством доносить об открытых на исповеди "воровстве, измене или бунте на государя", обязательством, которое было, как мы уже упоминали, введено еще Духовным Регламентом".
Т.е. все, без исключения, представители клира стали чем-то вроде сотрудников органов безопасности, а религия была превращена в государственную идеологию.  Главный ее смысл заключался в том, что безграничные полномочия императора обосновывались божественным характером его власти.
В 1831 году во время народных волнений, связанных с холерой, Император Николай Павлович обратился к бунтовщикам с такими словами: "Вы убили своих начальников, Богом и мною над вами поставленных, то все равно, что вы подняли руку на меня. Удары, которые вы им наносили, - вы нанесли мне. Я поставил их начальниками над вами, а меня поставил Бог. Я отвечаю за вас Богу, а они отвечают мне!"
Итак, мы здесь наблюдаем такую вертикаль власти: Царь Небесный делегирует свои полномочия царю земному, который благодаря этому наделяется неограниченной властью и, практически, папской непогрешимостью. Царь в этой концепции предстает отражением Бога, чем-то вроде "живой иконы". Таким образом, в религии абсолютизма воскресает древний, языческий культ обожествленных кесарей.
Кстати, вы помните - за что казнили христиан в Древнем Риме? За отказ от поклонения императору, что приравнивалось в Римской империи к государственной измене.
Н. М. Никольский пишет: "Первая и главная обязанность церкви по отношению к государству заключалась в насаждении верноподданнических чувств. Этого пытались достигнуть введением своего рода культа императорской власти. Этот культ выразился прежде всего в попытках апофеоза, обожествления носителей императорской власти и даже их царедворцев. Конечно, апофеоз проводился не прямо; возвращаться к откровенным приемам египетских фараонов и римских императоров в "христианском" государстве было все же неловко. Был найден другой путь, вытекавший из допетровских иконописных традиций, которые допускали изображение царствующих" особ в храмовой живописи. Начало было положено неизвестным живописцем, расписавшим Переяславский собор на Полтавщине. На иконе "Покрова Богородицы" в числе "покрываемых" на первом плане был изображен Петр и его вторая жена, веселая Екатерина, с толпою придворных дам, разодетых по откровенной моде XVIII в., а слева скромно приютились два "святителя". Этот первый намек был принят и полностью раскрыт знаменитым портретистом дворянства XVIII в. Боровиковским. Он был приглашен расписывать новый Могилевский собор, построенный в память свидания Екатерины II и австрийского императора Иосифа, происходившего в Могилеве. "Глава греческой церкви" была отождествлена Боровиковским с Богородицей - "царицей небесной", а ее любовник Потемкин - с Архангелом Гавриилом, возвещающим ей зачатие от святого духа; нашел себе место и император Иосиф. Культ императорской власти выразился в установлении особых, так называемых табельных или царских дней: богослужение в эти дни сопровождалось особыми молебнами, акафистами и канонами, иногда специально сочинявшимися, как канон Феофана для торжественного богослужения по случаю восшествия на престол Анны Иоанновны. Неукоснительное совершение этих торжественных служб, а также царских панихид в поминовенные дни требовалось еще строже, чем соблюдение церковного праздничного культа. За упущения и небрежность в отправлении этого нового культа духовенству XVIII в. пришлось претерпеть немало гонений. Духовенство допетровской эпохи этой обязанности не знало; молебны в царские дни и панихиды по умершим царям совершались только в московских соборах и в тех монастырях, где были погребены те или другие цари или члены царской семьи; в прочих церквах, в городах и в селах, на духовенство эта обязанность не возлагалась. Теперь от всего духовенства стали требовать исполнения этой обязанности, причем молебны и панихиды нужно было служить не только в дни, связанные с именем царствующего или царствовавшего императора, но также в дни, связанные с именами других членов императорской фамилии. Служить при этом полагалось в самом лучшем облачении и по возможности соборно. Малейшее упущение по этой части каралось самым жестоким образом: оно приравнивалось к политическим преступлениям и ведалось тайной канцелярией. Приходский священник жил поэтому под постоянным страхом "лишения сана и жестокого в светском суде истязания, сверх того и вечной ссылки, куда тяжковинных ссылать ведено". 30-е годы XVIII в., когда царствовала Анна Иоанновна, были в этом отношении особенно тяжкими для приходского духовенства. Казематы тайной канцелярии всегда были полны клириками, провинившимися в упущении царских молебнов и панихид; священники массами лишались сана, наказывались батогами и отдавались в солдаты. Пострадали также некоторые видные представители епископата. Настроение последнего выразил тверской архиепископ, знаменитый Феофилакт Лопатинский, словами: "Спать не могу, во сне пугаюсь и наяву всегда боюсь". Терроризированный епископат в стремлении доказать свои верноподданнические чувства доходил до того, что стал носить панагии с изображением вместо Богородицы самой Анны в обычном декольтированном виде.
В первой половине XVIII в. правительство вместе с синодом вело свирепую борьбу против раскольничьих общин, сложившихся в конце XVII в. на различных окраинах Московского государства. Старообрядческая "Церковная история" рассказывает, как на Дону "полномочный чиновник" предлагал тамошним раскольникам выбирать между принятием новых книг и виселицей. И все согласились умереть. "Мучитель подавал лишь знак - и вдруг вздергивались на виселицу и умирали, а по умертвии мучитель повелевал тела бросать в реку, да теми пловущими мертвецами возвестить и прочим нижним станицам, какова постигнет и тех година". В результате этой дикой расправы поднялось будто бы до 40 000 "самых домохозяев" с женами и детьми под предводительством "своего богомудрого атамана Некрасова" и ушло за Дунай в турецкие пределы. От светских властей не отставали в усердии духовные власти. Синод, в распоряжение которого были предоставлены сначала штрафные суммы, взимавшиеся с раскольников за непринятие исповеди и причастия в православных церквах, а затем двойной оклад за ношение раскольниками бороды и платья старого покроя, учредил для лучшего сбора этих средств особую контору раскольнических дел, преобразованную затем, во время пребывания синода в Москве при Петре II, в канцелярию розыскных раскольничьих дел. Главной задачей этого учреждения было не столько обращение раскольников, сколько их розыск и взимание с них штрафов и двойного оклада, а также исполнение приговоров над упорными раскольниками. В отдельных областях и городах сыскным делом ведали особые "судии мирские", главным образом из военных, подчиненные канцелярии, в их распоряжение правительство предоставило особые воинские команды, которые употреблялись для разыскивания раскольников в лесах и пустынях. Найденные подвергались суду канцелярии и ее же средствами наказывались: вырывали ноздри, ссылали на каторгу, сжигали раскольничьи иконы и книги".
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments