blprizrak (blprizrak) wrote,
blprizrak
blprizrak

Category:

По шаткому мосту

Пару лет назад в разговорах с друзьями я стал говорить, что ситуация в стране меняется – появились весьма красноречивые признаки некоторых сдвигов в сознании народа. Но скептики мне отвечали: «Да чепуха все это! Путин будет сидеть еще лет двадцать! Народ – бараны, их будут все так же дурить».
Проблема в том, что данной власти уже сидеть не на чем. Это похоже на лед: ударили морозы, вода замерзла на метр в глубину, и по нему ходят люди, едут машины. Но ближе к весне лед начинает таять, а внешность вроде бы остается все та же – по виду все тот же лед. Но вот на него заезжает машина – хрусть! – и она уходит на дно.
Все дело в том, что мы забываем самое главное: власть – это некое волшебство. Ведь она основана на неком согласии – добровольном подчинении. Конечно, в государстве важен элемент насилия, но он – не определяющий. Тот, кто считает, что насилие – есть единственная основа власти, скоро убеждается – насколько же он был неправ. Бывают ситуации подчинения, когда фактор страха перестает действовать. Командир посылает бойца на смертельное задание: почему он подчиняется? Если речь идет о жизни, то он мог бы сбежать, убить командира, сдаться в плен. Но он подчиняется – идет выполнять задание и, может быть, при этом гибнет. Почему, Красная армия билась даже тогда, когда немцы были на подходе к Москве? Почему окружение Сталина не выдало его немцам? Он же, фактически, был беззащитен против этого. Почему немцы бились на руинах Берлина, хотя любой разумный человек тогда понимал – Третий Рейх доживает последние дни? А все потому, что действовало особое волшебство власти. Как правило, в этих случаях говорят о легитимности, т.е. о добровольном признании власти благом. Может и не абсолютным благом, но хотя бы благом по сравнению со всеми другими вариантами. А так же речь идет о некой общей идейной связанности – преданности общим ценностям, которые признаются чем-то более важным, чем ценности обыденные, житейские, и даже более важным, чем сама жизнь. Сейчас мы на собственной великой национальной трагедии приходим к пониманию того, что суть государства и власти – духовная, идейная. Что если в ее основе не лежит великая стержневая идея, то это не власть, а одна видимость, которую сдует первым же ветерком. Если в действия властителя не лежит преданность идее, которую разделяют многие, то не будет никакой беззаветной преданности подчиненных, вне зависимости от того, как этот правитель называется – царь, генсек или президент. И здесь невозможно сфальшивить, ведь дело идет о таких тонких материях, как любовь, доверие. Абсолютное подчинение возможно только тому, кого любишь. Раб не подчиняется господину, он вынужден его слушаться под угрозой насилия, в его действиях нет добровольности, но как только ситуация меняется – он вонзает в спину господина нож…
СССР – был идеократическим государством, т.е. государством, в основе которого лежала базовая идея. После его уничтожение, на развалинах было создано государство циническое: главное ценностью стало не общее благо, а нажива победителей в «криминальной революции». Путин возвел вертикаль власти, но вся эта вертикаль была проникнута духом безответственности: «Мы никому ничего не должны». Но было бы наивно полагать, что путинские чиновники ощущали себе безответственными только перед народом – им в принципе на всех наплевать, их ничто ни с кем не связывает. Для них есть только временные попутчики в великом деле обогащения. Как ведут себя подобные господа в отношении своих бывших благодетелей прекрасно продемонстрировала история падения Лужкова: все, кто еще недавно его возносил, с радостью втоптали Юрия Михайловича в грязь. Так поступают люди, которые не имеют никаких принципов. И совершенно ясно, что получится с Путиным, как только он хоть немного закачается: вся эта свора, что аплодирует ему сейчас, с лаем и воем начнет рвать его на куски. Именно поэтому Путин обречен оставаться во власти, ибо Путин переставший быть влиятельной фигурой моментально превращается в жертву – такова логика этой власти. От того такая грусть в глазах Владимира Владимировича. Он создал «партию власти», но эта партия не является силой, на которую он может положиться. «Партия власти» - это собрания деловых людей, решающих свои личные проблемы через определенную форму участия в политике. И все. Эта не армия, бойцы которой положат свои жизни, защищая Путина. Поэтому сам Владимир Владимирович не вступил в нее. Это забавный и вполне красноречивый парадокс российской циничной политики: лидер партии не является ее членом! Более того, сразу после скандальных парламентских выборов Путин окончательно отмежевался от «Единой России». Пресс-секретарь Дмитрий Песков объяснил нам: «Путин никогда не был связан напрямую с партией, поэтому он рассматривался как независимый политик, а не как член партии. Поэтому это две разные вещи». Одним словом: «Я не я и корова не моя». А чья тогда, ребята? Чья это корова? А ведь еще недавно (в конце сентября этого года) тот же Песков уверенно заявлял: «Владимир Путин останется лидером партии "Единая Россия"». От всего этого просто «крышу сносит»: независимый лидер партии, который напрямую с ней не связан! Ничего себе – комбинация! Это яркий образец осуществления главного принципа нынешней власти – безответственности. Путин не хочет ни за что отвечать, даже за «единороссов», которых он призвал себе на службу. Вы можете себе представить – до какой степени ему плевать на всех остальных?
Но, как оказалось, циничная политика является самой недальновидной. Едва народ проявил минимум недовольства, как вся наша власть ощутила, что почва уходит у нее из под ног. Путин похож на барона Мюнхгаузена, который держит себя в воздухе за волосы. Человек, который создал себя сам, висит в пустоте болтая ножками. И надутость этой фигуры стало очевидной. Последние остатки волшебства власти, легитимности – растаяли.
Когда Маккейн заявил Путину, что его ожидает судьба Каддафи, Владимир Владимирович фыркнул в ответ что-то скептическое, дескать, вы слишком фантазируете. Но Маккейн просто видит, что собой представляет «путинская вертикаль власти», и не надо быть семи пядей во лбу, чтобы предсказать каким будет финал ее существования.
Сейчас Путин обвиняет госпожу Клинтон в подстрекательстве. Но дело в том, что американское подстрекательство до нынешнего момента ни к чему не приводило. Созрела ситуация в России. О том, что она созрела ранее свидетельствовали серьезные исследования социологов РАН: в сознании народа окончательно оформилось понимание тупика, в котором оказалась России. Утеряна надежда на будущее. И эти оформившиеся настроения ждали только повода, чтобы вырваться наружу, принять вид уличного протеста. Таким поводом стали итоги выборов…
США в этой ситуации конечно же выстраивают политику – в своих интересах. И если американцы видят, что российская власть начинает рушится, то с какой стати они будут ее поддерживать? Они всеми силами будут создавать здесь новую конструкцию, обеспечивающую их интересы.
Сетовать на вмешательство иностранцев совершенно бессмысленно, особенно, нынешней власти, которая в лице Медведева одобряла вмешательство, например, в дела суверенной Ливии. К тому же творцы «великой криминальной революции» сами создали Россию, как страну с ограниченным суверенитетом.  З. Бжезинский прямо сказал: «Если $ 500 млрд. российской элиты хранится в американских банках, то вы определитесь, чья это элита, наша или ваша?» И если госпожа Клинтон покажет пальчиком на Путин и прикажет «Фас!», то кого послушают «единороссы» - американцев или своего беспартийного лидера?
Но вся эта ситуация не повод для радости – это повод для серьезности. Дестабилизация нынешнего режима вовсе не гарантирует нам автоматический переход в более благополучное состояние. Мы можем просто провалится в катастрофу, которая будет намного хуже и катастрофы 1991 года и катастрофы начала прошлого века. Мало увидеть то, что власть погружена в кризис, надо осознать ситуацию в стране, как национальный кризис, в который погружены все мы. Наше сознание тоже поражено, поломано, именно поэтому мы никак не можем наладить между собой жизненно важный диалог.  Оппозиция довольствуется антиправительственными лозунгами, стратегия национального выживания не сложилась, она почти не обсуждается. В лучшем случае споры идут о персонах: «Давайте сделаем лидером этого или того!» Но направление выхода из тупика – не сформулировано. В таких условиях дестабилизация не только снесет власть, но обернется против нас. Я потому сейчас и говорю о событиях прошлого века, чтобы мы вновь не прошли теми трагическими путями. Революционные силы едины лишь до того, как они сносят старую власть. После этого начинается размежевание, которое вполне может закончиться бойней. Причем в нынешней ситуации гарантии того, что мы вновь сможем подняться, пусть и с большими потерями, как это произошло в ХХ веке – нет. Сейчас у России существует очень узкий коридор, по которому она может пройти в будущее. Даже не коридор, а узкий, шаткий мостик над пропастью.  Шаг влево, шаг вправо и все - game over (игра окончена). Поэтому не надо легкомыслия, ребячества. Ситуация требует от нас ответственности. Лозунг «Будущее в наших руках» - порядком поистаскали, но он как никогда актуален. Сейчас наступает момент, когда все зависит от того, как мы себя поведем.
Подлинно национальным лидером станет тот, кто предложит стратегию не победы некоего меньшинства над большинством, или одной части народа над другой, а стратегию спасения всех – левых и правых, русских и нерусских, народа и чиновников. Все годы реформ мы существовали в расколотом государстве, трещины в котором постоянно углублялись. И нам жизненно необходима сейчас стратегия интеграции, соединения распавшихся частей. Только в рамках этой стратегии и возможна смена власти, смена курса. Иначе мы получим не смену власти, а всеобщую погибель.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments