blprizrak (blprizrak) wrote,
blprizrak
blprizrak

Category:

Взгляд социолога: "Агрессия очень сильно увеличилась"

Фрагмент интервью директора Аналитического Центра Юрия Левады Льва Гудков радиостанции  "Финам.FM"

ПРОНЬКО: Сегодня у нас интересный гость и интересная тема "Россия после выборов-2012. Взгляд социолога". У нас в гостях Лев Гудков, директор Аналитического Центра Юрия Левады. Лев Дмитриевич, мы с Вами встречаемся накануне праздника, Дня народного единства. Я хочу понять, а какие настроения у нас?
ГУДКОВ: Националистические идеи разделяются довольно широко… Наши люди чувствуют себя уязвленными, обиженными. Идет социальная дифференциация и растет ощущение собственной неполноценности, невозможности достичь успеха. Чувство ущемленности очень сильное, и оно будет усиливаться, зависть растет. Отчасти на это работает и массовая потребительская культура, она задает для бедного общества сильное напряжение, завистливый комплекс.
ПРОНЬКО: Такая, с одной стороны, безнадежность. С другой стороны - комплексы, помноженные на тему "а давайте найдем врага".
ГУДКОВ: Просто представим себе, что две трети населения, грубо говоря, чуть меньше, 64%, живут в селе и малых городах. Это зоны хронической депрессии. Деградирует социальная инфраструктура, вся среда становится бедной, и люди понимают, что выбраться им из этого состояния нельзя. А телевидение их накачивает, показывая красивую жизнь, где-то она есть - в Москве или еще где-то. И это порождает, конечно, злобу, возмущение.
ПРОНЬКО: Если смотреть на ваши социологические выводы, которые Вы делаете на основе опросов, российская нация - это нация пессимистов?
ГУДКОВ: Да, это нация пессимистов, это страна без будущего. Люди не представляют себе, куда идет страна, и это доминирующее чувство.
ПРОНЬКО: Это вызывает, конечно, такое не-однозначное чувство.
ГУДКОВ: И, кроме того, это связано с государственными институтами. А что такое институты? Это твердое определенное правило поведения. А если они не работают, если не работают право, суд… Ощущение того, что тебе недодали - оно важное чувство. Оно, в общем, определено тем, что государство не выполняет свои социальные обязательства. А другой картинки, кроме как патерналистского государства, которое должно все обезпечить, все проконтролировать, всем раздать работу, жилье, все устроить, культуру - в мозгах нет. И эта неудовлетворенность, ожидание, что власть должна все сделать, и не может, обещает, и обманывает, и люди это понимают, что их все равно обманут со всеми этими обещаниями, она и создает вот это диффузное, нефокусируемое раздражение, которое может выливаться на богатых…
ПРОНЬКО: Это выливается в националистические мотивы?
ГУДКОВ: Конечно. Если говорить о национализме, который проявился на Манежке - это соединение чувства социальной несправедливости, ущемленности и агрессии.
ПРОНЬКО: Я в шоке. Я многое предполагал, то, о чем Вы сейчас говорите, но я-то - предполагал, а Вы-то оперируете цифрами.
ГУДКОВ: Просто мы следим. За 20 с лишним лет мы накопили достаточный материал, чтобы видеть, как это развивается.
ПРОНЬКО: Агрессия в обществе увеличивается?
ГУДКОВ: Она сильно, очень увеличилась, что Вы! В 1988-1989 году, когда мы только начинали, вообще говоря, ксенофобия в России была на очень низком уровне, в сравнении с другими республиками Союза, сильно ниже. Потому что республики были на подъеме, шла этническая, национальная консолидация, и там ксенофобия была достаточно сильна. То же самое и в Восточной Европе было, которые отталкивались от России, от Советского Союза, были полны антисоветских настроений. Это вполне понятно было. А в России были пока не задеты национальные чувства. И если сравнивать, есть такие международные методики сравнения уровня ксенофобии, через социальную дистанцию: хотели бы вы иметь соседями, брак, коллегами по работе и прочее, которые позволяют замерить то, что называется социальной дистанцией - отчуждение от других, то в России это было очень прилично, по европейским меркам. Примерно как в ФРГ, ниже, чем в Австрии, ниже, чем в Польше, примерно как в Чехии, а это все-таки умеренно было вполне. Сейчас по вот этим показателям уровень ксенофобии в России примерно в два-два с половиной раза выше, чем в Европе в среднем. Началось это со второй половины 90-х годов - рост общей агрессии, общего ощущения врага, общего ощущения угрозы. Если, в 1989 году только 13% говорили, что у нашей страны есть враги, то сейчас - 77%.
ПРОНЬКО: 77%?!
ГУДКОВ: Через эту ненависть к другим и происходит консолидация всего целого. Общество очень агрессивное, в том числе и против самих себя - отсюда и очень высокий уровень алкоголизма и самоубийств.
ПРОНЬКО: Я не хочу никого пугать, но вот в силу того, что мы, журналисты, являемся таким стоком информации, я порой выхожу с работы больным в буквальном смысле, мы видим ленты, что они дают. Не то, что люди видят - они видят осколки маленькие, на самом деле, тезисные. А вот когда ты ленту эту всю за сутки видишь, а она каждую секунду выдает что-то новое, и ты видишь количество самоубийств - это конечно...
ГУДКОВ: Важно, где самоубийства у нас случаются - это периферия. По классике социологической это должно быть там, где сильнее одиночество, где сильнее ослаблены связи, то есть крупные города. А у нас, в Москве - самоубийства на минимуме, восемь самоубийств на 100 тысяч населения - это на уровне международных показателей. В то время как где-нибудь в Башкирии это 48 человек на 100 тысяч, а на Дальнем Востоке или в таких зонах, где уровень социальной дезорганизации очень высокий - там и 80, и 110 есть - на Камчатке, на Чукотке, в Амурской области. В Магадане очень высокий уровень. Периферия, вот именно та депрессивная среда - она и порождает вот эти напряжения, с которыми человек не справляется.
ПРОНЬКО: Лев Дмитриевич, что может разрядить ситуацию?
ГУДКОВ: Ой, ну если у нас нет политики, если нет общественных дискуссий, если о проблемах не говорят, а их как-то приукрашивают…
ПРОНЬКО: Или забалтывают.
ГУДКОВ: Или забалтывают - это, кстати говоря, очень важная технология управления, новая совершенно, не мобилизационная, когда развлечения сочетаются со страшилками, и человек переходит от одного режима к другому, он теряет голову. Это вот массаж такой, как Маклюэн однажды назвал, медиа-массаж - по Первому каналу это видно.
ПРОНЬКО: Расслабляющий.
ГУДКОВ: Непрерывные развлечения и хвала - постоянно идет. Либо страшилки. И человек все время шарахается от одного к другому. Это технологии манипуляции, причем они новые - нигде по существу не описаны. Это не мобилизационные технологии, как это было при тоталитарных режимах, когда создавался образ нового человека, будущего, "мы строим коммунизм" или строим "новое, расово чистое общество", и так далее, великую Италию - по-разному происходило. Но главное - это была мобилизация: "Вот надо сейчас перетерпеть, собраться всеми силами", - и новая Италия, молодая Германия или новый советский человек… А сейчас используются совсем другие технологии - поддержание массового сознания в полурасслабленном состоянии, с возможностями канализации агрессии на каких-то "чужих" или рассеивание внимания через всякого рода развлечения.
Говорят о ленивости русских или пассивности. На самом деле, русскими предпринимаются чудовищные усилия для того, чтобы обезпечить собственное существование. Ими предпринимаются такие усилия, которые на Западе давно уже не вкладываются, потому что все-таки жизнь более упорядоченная, более урегулированная, более защищенная. В России огромная периферия - деградирующая, отчасти спивающаяся, вымирающая, она не в состоянии сама по себе подняться, она ждет помощи от власти.
И что будет, когда цены на нефть упадут? Что будет с пенсионной системой? Напомню, что соотношение пенсии к средней зарплате у нас все время падает. Если в советское время пенсия составляла 70% зарплаты, то сейчас - 29%, а впереди - 24%. И дефицит бюджета нарастает даже при нынешних высоких ценах на нефть. Плюс, еще много всяких других негативных тенденций, которые пока сейчас латентно присутствуют, но которые проявятся неизбежно.
ПРОНЬКО: Например?
ГУДКОВ: Жилищно-коммунальное хозяйство, дефицит рабочей силы в связи с постарением населения, падение производительности труда, отсутствие модернизации технологической, понимаете? "Сколково" - это что-то вроде советской шарашки… У нас подавлены импульсы внутреннего развития - и экономики, и общества. Проблема в политической системе. Она сегодня является тормозом, блокирует развитие страны, она консервирует все положение.
Finam.fm
Subscribe

  • Третья волна

    16.02.2021 г., РИА Новости: «Люди отказываются носить маски и делать прививки из-за конспирологических теорий, считает основатель компании…

  • Эффект Мидаса

    «Журналист Максим Шевченко ушел из КПРФ и стал лидером новой Российской партии свободы и справедливости (РПСС), сообщает РИА…

  • ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ ЦЕННОСТИ

    Сайт «RT» сообщил 23 марта 2021 г. : «Секретарь Совбеза Николай Патрушев доложит российскому президенту Владимиру Путину об…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment