blprizrak (blprizrak) wrote,
blprizrak
blprizrak

Потерянный смысл времени



О праздновании встречи Нового года.
Встреча Нового года – очень древний праздник. Настолько древний, что мы уже не помним и не знаем – что же такое тогда отмечалось. О нем в своих трудах рассказывает философ, религиовед, этнограф и писатель Мирче Элиаде. В «Мифе о вечном возвращении» он пишет об ужасе, испытываемом традиционным человеком перед историей: «Человек традиционных цивилизаций занимал по отношению к истории негативную позицию. Человек традиционных цивилизаций либо периодически уничтожал историю, либо подвергал ее переоценке, всегда находя универсально-исторические модели и архетипы, либо, наконец, приписывал ей метаисторический смысл (циклическая теория, эсхатологические значения и т. п.), - но в любом случае он не признавал ценности исторического события самого по себе. […] Человек традиционных цивилизаций выносил "историю", защищался от истории тем, что либо периодически упразднял ее благодаря повторению космогонического акта и периодическому обновление времени, либо придавал историческим событиям метаисторическое значение, которое было не только утешительным, но прежде всего структурным - то есть обладало способностью включаться в четко определенную систему, где Космос и человеческое существование имели присущий каждому из них смысл».
«…Универсальное значение церемонии, равно как и значение каждого из составляющих ее элементов, вполне ясно: при расчленении времени и выделении его единицы, именуемой «годом», мы присутствуем не только при действенном прекращении определенного временного интервала и начале нового интервала, но также при уничтожении прошедшего года и истекшего времени. Таков смысл ритуальных очищений: это именно сгорание, уничтожение грехов и ошибок индивида и всей общины в целом, а не простое «очищение». Возрождение, как указывает само название, является новым рождением. В основе ежегодного изгнания грехов, болезней и демонов лежит попытка восстановления, пусть даже краткосрочного, изначального мифического времени, «чистого» времени, времени «мгновения» Творения. Весь Новый год — это возобновление изначального времени, то есть повторение космогонии. Ритуальные сражения между двумя группами статистов, присутствие умерших, сатурналии и оргии являются теми элементами, которые по названным далее причинам свидетельствуют о том, что в конце года и в ожидании наступления Нового года повторяются временные мифические эпизоды перехода от хаоса к космогонии».
То есть, традиционный человек праздновал Новый год обращаясь к архетипам и уничтожая время, преодолевая его.
[Spoiler (click to open)]Христианство принесло смысл в историю, вышло из замкнутого цикла вечного возращения. Мирче Элиаде пишет: «В христианстве время реально в силу того, что имеет смысл - Искупление. "Человечество движется по прямой линии - от изначального Грехопадения к финальному Искуплению. Смысл этой истории является единственным в своем роде, поскольку Воплощение - факт единственный в своем роде. Не случайно так упорно повторяется в главе IX Послания к Евреям и в Первом послании Петра (Prima Petri, III, 18), что Христос отдал жизнь за грехи наши только один раз, раз и навсегда (hapax, ephapax, semel); это событие не принадлежит к явлениям повторяющимся, неоднократным (pollakis). Ход истории, следовательно, направляется и определяется единственным в своем роде, уникальным по определению фактом. В силу этого судьба человечества, равно как и частная судьба каждого из нас, включается - также один раз, раз и навсегда - в конкретное и необратимое время, "время истории и жизни"". Именно эта концепция линейного времени и истории, которую уже во II веке наметил Ириней Лионский, будет воспринята святым Василием, святым Григорием и окончательно разработана святым Августином».
Христианская концепция истории подобна отрезку – она движется от творения мира к финальной черте – второму пришествию Христа и Страшному суду. Этим смыслом наполняется время, история, им она оправдывается.
В эпоху модерна история была представлена восходящим движением, прогрессом, именно этим оправдывалось время. Мирче Элиаде пишет: «Согласно Гегелю, в судьбе народа сохраняется трансисторическое значение, поскольку любая история оказывается новым и все более совершенным проявлением Мирового Духа».
А вот как, с точки зрения Элиаде, оправдывалась история в марксизме: «Марксизм сохраняет за историей определенный смысл, ибо события не рассматриваются в нем как череда случайных действий: они включены в стройную систему и, главное, имеют точную цель - окончательное уничтожение ужаса перед историей, "спасение". Таким образом, в терминах марксисткой философии истории воспроизводится Золотой Век архаических эсхатологических концепций. В какой-то мере можно согласиться не только с тем, что Маркс "поставил гегелевскую философию с головы на ноги", но и с тем, что он осуществил на чисто человеческом уровне переоценку изначального мифа о Золотом Веке, но с одной лишь разницей - Золотой Век располагается в конце истории, хотя ему следовало находиться также и в начале… Маркс заимствует и развивает один из самых великих эсхатологических мифов азиатско-средиземноморского региона, а именно: искупительную роль Иисуса Христа («избранник», «помазанник», «невинный», «посланец»; ср. в наши дни — пролетариат), чьи страдания были призваны изменить онтологический статус мира. В самом деле, бесклассовое общество Маркса и постепенное исчезновение исторических антагонизмов точно повторяют миф о Золотом Веке, который, согласно многим традиционным верованиям, знаменует начало и конец Истории. Маркс обогатил этот древний миф всей мессианской идеологией иудео-христианства: с одной стороны, это роль проповедника, приписываемая пролетариату, и его избавительная миссия, с другой — последняя борьба Добра и Зла, в которой без труда узнается апокалиптический конфликт Христа с Антихристом, и окончательная победа Добра. Знаменательно также и то, что Маркс разделяет эсхатологическую надежду иудео-христианства об абсолютном конце Истории, Он отличается в этом от других философов-историцистов (например, от Кроче и Ортеги-и-Гасета), для которых антагонизмы в Истории неотделимы от сущности человека и никогда не смогут быть полностью устранены».
 Таким образом, марксизм был новой формой хилиазма. Время оправдывалось в качестве движения, восхождения к новому Золотому веку – к коммунизму. Этим духом было проникнуто празднование Нового года в советские времена: подводились итоги ушедшего года, перечислялись успехи на пути движения к светлому будущему.
Сейчас мы оказалось в особой ситуации, которую в силу какой-то апатичности и контуженности в полной мере не можем даже осознать. Все большие исторические сюжеты угасли, мы оказались в пустоте, которая уже не способна скрыть разрушительный лик времени. В этой пустыне бессмыслицы возвышает подобно мрачной башне последний несокрушимый символ – Танатос, смерть. Время превратилось в движение по направлению к могиле. Празднование Нового года в таких условиях – это приближение к той дате, что будет выбита на памятнике вместе с датой рождения. Больше ничего нам не приносит река времени, а выгребать из нее мы уже разучились.
Сам антураж празднования встречи Нового года – довольно зловещий, напоминающий о страшных сказках и историях. В рассказе Эдгара По «Маска красной смерти» происходит празднество во время эпидемии. Я нашел текст с описанием символизма рассказа: «Часы являются символом неизбежности смерти. Все веселье прекращается при каждом часовом ударе часов. Это постоянное напоминание о том, что наша жизнь и наше живое время постоянно сокращаются. Каждый призрачный звонок - это собственный отсчет смерти. Это также напоминание о том, что человек не может остановиться или замедлить время, оно продолжается и никого не ждет. Его последний звонок в конечном итоге представляет смерть и конец жизни. Следовательно, часы бьют в полночь, и появляется незнакомец, а полночь символизирует конец жизни».
В книги какого-то психолога я вычитал мрачноватую, ироничную фразу: «Мы всю жизнь ждем Деда Мороза, но в итоге приходит Смерть».
Время никогда не бывает однородным. Время радости отличается от времени мучительного ожидания. И время легко превращается в пытку. У того же Эдгара По есть рассказ «Колодец и маятник», в котором маятник часов представлении в виде орудия казни – медленно опускающегося лезвия гильотины. В детстве прочитал еще один рассказ: в ней главный герой наказывает пирата привязав его перед пушкой, к запалу которой он просыпал дорожку из пороха и поставив в конце ее свечу.
Страшное будущее нависает над нами, как приближающийся палач. И неумолимое, бессмысленное время утащит нас в воронку погибели, если только мы не вернем смысл истории.
Tags: видео, статьи
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments