blprizrak (blprizrak) wrote,
blprizrak
blprizrak

Category:

Впереди — Исус Христос.

Доктрина спасительной революции против князя мира сего


Моментами, когда я увлекаюсь политикой, меня вдруг охватывает странное чувство: вообще что это такое происходит? Где я? И мне хочется взглянуть на всё это политическое поле с высоты птичьего полета. Помните, как в фильме «Солярис» точка восприятие как бы взвивается в небеса и мы видим, что наше земное, вроде бы обычное существование - это такой остров в безбрежном океане бытия. Вот и хочется увидеть - что собой представляет этот маленький политический остров, где его место в этом океане бытия? Чтобы распутать, понять злободневность,  хочется обратиться к последним, «проклятым вопросам».
Но разве я обладаю ответами на «проклятые вопросы»? Конечно же нет. У меня есть только свое мнение, чисто субъективное. Кстати, вы заметили что всякое познание является и самопознанием? Я не могу познавать только рационально, заглатывать знания, как жесткий диск, безотносительно к содержанию. Я чувствующее существо, эмоциональное и принимаю знания пристрастно: что-то отвергаю, а что-то принимаю, что-то мне дорого, а что-то тотально чуждо. Но почему? Для меня это загадка. Я не понимаю почему проявляю такую пристрастность. Какая-то часть моей души, определяющая мой выбор, мои наклонности - скрыта от моего ума.
Я вам расскажу краткую историю формирования моих религиозных взглядов.
Первый раз с содержанием Библии я познакомился  в школе. Это были советские, безрелигиозные времена. Я ходил в библиотеку и мне там попалась "Забавная Библия" Лео Таксиля. Книжка была издана хорошо, обложка была стилизована под настоящую Библию и проиллюстрирована замечательными рисунками Бродского. Книжка мне тогда очень понравилась, я хохотал над издевательскими комментариями Таксиля, который демонстрировал блестящее чувство юмора. Поэтому, когда я увидел другую книжку этого автора в букинисте - "Забавное Евангелие", - то купил не задумываясь. Я приготовился к тому, что и в этот раз чтение будет не менее весёлым, но впечатление от книжки было другим. Несмотря на глумливость автора, образ Христа мне показался довольно обаятельным. В моем представлении он показался тогда каким-то не вписавшимся в общество хиппи-бродягой, хорошим парнем, которого несправедливо замучили власти. А потом, уже на первом курсе института, я познакомился с рок-оперой "Иисус Христос суперзвезда". Нас отправили тогда в колхоз на помидоры, мы жили в бараке с множеством кроватей, и парень с нашего курса - Федя - познакомил меня с западной музыкой, в том числе и с оперой Вебера. Это был 1984 год, мы слушали кассетный магнитофон, а кассета с оперой была довольно побитая, но каким-то чудом играла. Я не знал английский, понятия не имел, о чем они там поют, но проецировал свои фантазии, которые в моем сознании образ Христа, как такого хиппующего  бунтаря, ещё больше укрепляли. И он мне откровенно нравится. Но надо ли говорить - до какой степени это было далеко от церковных представлений, с которыми, я впрочем, тогда не был знаком. Мой друг примерно в те же времена тушью перерисовал из какой-то книжки плакат с Иисусом и подписью на английском "Христианская революция". Соединение Христа и революции мне так понравилось, что повесил этот рисунок на стене над кроватью.
[Spoiler (click to open)]
…Ну а потом началась перестройка со всеми свободами и прочими прелестями. И мне в руки наконец попалась настоящая Библия. Это было такое компактное издание, на очень тонкой бумаге, маленький томик с гибкой обложкой. И я начал читать, стараясь быть не предвзятым. Читать, как полагается – с первой страницы. Моего благочестивого настроя надолго не хватило, не помню – где меня взорвало. Наверное на книге «Исход». Там есть один просто удивительный в своей чудовищности момент. Цитата: «И сказал Господь Моисею: когда пойдешь и возвратишься в Египет, смотри, все чудеса, которые Я поручил тебе, сделай пред лицем фараона, а Я ожесточу сердце его, и он не отпустит народа» и далее « Но Господь ожесточил сердце фараона, и он не отпустил сынов Израилевых».
То есть, бог посылает Моисея к фараону с требованием отпустить евреев, но при этом бог намеренно ожесточает сердце фараона, чтоб он евреев не отпустил. А потом за все это жестоко карает весь египетский народ насылая разные гнусные казни.
Это не единственный странный и возмутительный момент, который привел меня сначала в замешательство, а потом вызвал возмущение: «Как эту кровожадную книгу можно считать священной?» Я тогда завел себе тетрадку, стал писать свои комментарии к Ветхому завету, у меня получился очень толстый томик рукописного текста. Я долго со всем этим мучился, пока у Гумилева в книге «Древняя Русь и великая степь» не прочитал о Маркионе. А там было написано довольно лаконично, что Маркион был ученым-филологом, который проанализировал Ветхий и Новый завет и сделал заключение, что в них описываются различные боги. Для меня большим облегчение было узнать это. Ведь Евангелия вызвали у меня совсем иную реакцию. Конечно, были и в них моменты, которые неприятно скребнули по сердцу (например, «не правильно же будет забрать хлеб у детей и отдать собакам»), но в целом я их принял. Особенно мне понравилось Евангелие от Иоанна. У меня был дешевое издание Евангелий, каждое отдельное брошюрой, так вот Иоанново Евангелие я все исчеркал красным карандашом, выделяя понравившиеся места.
И вот когда я однажды прогуливался по улице, думая о том, о сем, меня вдруг пронзила одна мысль: Бог - самое близкое существо на свет. Что между людьми может быть непонимание, отчуждение, а Бог - это Тот, кто близок, и всегда понимает. Еще мне очень нравились легенды о Христе, который в скрытом виде ходит по земле… Он где-то здесь, рядом с нами.
Параллельно со всем этим я пытался знакомится с православием. Это было время, когда вокруг церкви был еще такой восторженный ажиотаж, люди шли храмы, массово крестились. Мои друзья, сослуживцы говорили: «Ты не крещен? Крестись, как же так». А я листал православную литературу, поглядывал на все эти православные ритуалы и чувствовал, что это все дышит таким… странным холодом. Дело было не только в том, что в православии каким-то невероятным образом соединялся ветхозаветный гневный, кроважадный Яхве и проповедник Бога Любви Христос. Я чувствовал, что все эти иерархи, все эти священники, все эти бесконечные странные ритуалы и прочее, прочее бесконечно отдаляют от меня Бога, который казался мне самым близким существом на свете. Мне словно бы предлагали встать в очередь в какую контору, чтобы подать прошение Господу Богу, в соответствии с существующими инструкции. Иными словами, церковь мною стала восприниматься, как религиозная бюрократия, почему-то взявшаяся представлять Бога на земле.
В «Идиоте» Достоевского особое место отводится картине Ганса Гольбейна Mладшего «Мертвый Христос», на которой трупное окоченение Спасителя изображено столь убедительно, что кажется разрушительным для веры.



На меня в этом плане сильное впечатление оказала другая картина. Мне тогда очень нравилась северная, живописная школа, например, Ян ван Эйк. У него такая удивительно тонкая, прозрачная живопись. Но в моем любимом альбоме была репродукция росписи Гентского алтаря, где Христос изображен в папской тиаре, восседающим на троне. Все это нарисовано безусловно красиво. Но проблема была в том, что в этом изображении я абсолютно не узнавал того Христа, которого любил. Это было изображение кого-то другого, выражение той силы, мощи, на которую и опиралась земная власть.

И так, словно кирпич за кирпичом, у меня складывалось понимание, что существует некая религиозная бюрократия, которая хоть и ссылается на Христа, но опирается не на Любовь, а на силу и богатство. Таким примером для меня, например, был кальвинизм, который просто отождествил богатство и благодать. Или другой, близкий для нас пример, это цезарепапизм или по-русски «царебожие», когда император превращается в образ божий, в зримую, земную икону бога. Т.е. эта религиозная бюрократия так или иначе всегда освящает, сакрализирует богатсво, власть, она говорит, что Бог с сильными мира сего и правит посредством их.
Но я не мог при этом не вспоминать, что в Евангелиях говорится, что властью и богатством наделяет таинственный персонаж, которого Христос называет «князем мира сего». И более того, Христос постоянно подчеркивает, что Он находится в состоянии жестокой брани с этим князем мира сего. И что Он сам – не от мира сего. За века существования Евангелия эти слова различным способом толковались, интерпретировались, и я не хочу все это повторять. Но картина то получается удивительная. Представители религиозной бюрократии все время хотят представить дело так, что Бог с властями, что Бог освящает власть. А если почитать Евангелия без помощи толкователей, то выходит, что Бог… великий революционер, подрывающий основы «мира сего». Помните слова Христа: «Огонь пришел Я низвести на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся». Это о чем? Христос оказывается - поджигатель… «Ныне суд миру сему; ныне князь мира сего изгнан будет вон». А это о чем? Это же религиозная революционная доктрина. Подлинное, не перекроенное христианство – учение о всеобъемлющей революции. Вот почему Александр Блок пишет:
Нежной поступью надвьюжной,
Снежной россыпью жемчужной,
В белом венчике из роз —
Впереди — Исус Христос.
Tags: видео, статьи
Subscribe

  • Слушая лекцию о Бердяеве...

    ...тот, кто упрегает философию Бердяева в бесвязанности, в осутствии стройности, как мне кажется, не вполне ее понимают. В ней и не могло быть…

  • Женщины

    Мне интересны женщины. Это как инопланетяне, которые живут рядом...

  • Оставлять пространство...

    Принцип японской живописи суми-э (влияние дзен): чаще намекать, чем декларировать. Оставлять пространство, которое должно заполнять воображение...…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments