blprizrak (blprizrak) wrote,
blprizrak
blprizrak

Информационный поток и апатия

Однажды летним жарким полднем я переходил мост к пляжу на другом берегу реки. Впереди меня шли двое мужичков, чьи оголенные торсы украшали синие узоры татуировок. И так как они двигались примерно с такой же скоростью, что и я, а разморенный безжалостным июльским солнцем не имел сил, чтобы ускорить шаг, то в ближайшие минут двадцать разглядывание этих разрисованных спин было единственным моим развлечением. И я невольно стал размышлять: эта странная забава украшать свои тела рисунками (надо сказать, - вполне древняя забава) не лишена определенного смысла. Она подобна, например, яркой окраске ядовитых жучков, которая заранее предупреждает одних об опасности, а другим служит сигналом гостеприимства: "Привет, я свой! Я такой же вонючий, ядовитый жучок, как и ты". Таким образом, этот знаковый набор служит облегчением коммуникации, собирания групп, для которого важны одновременно обособление ("мы не такие как все!") и связывания ("мы вместе потому, что мы одинаковые").

[Spoiler (click to open)]

Известная поговорка "По одежке встречают" указывает на то, что при встрече с человеком мы моментально, порой почти бессознательно считываем его как знаковую систему, оценивая свое отношение к нему или угрозу исходящую от незнакомца. Одежка, несмотря на свою утилитарность, полна символического смысла, позволяющего много узнать о его носителе. Мне однажды, волей случая (по просьбе знакомого) пришлось помогать в подготовке агитационного материала для выборов в депутаты одному крепкому, основательному мужичку из области, казаку, который между делом мне сказал: "Встречаясь с человеком я первым делом гляжу на его обувь". Я кивал головой и при этом старался спрятать под столом свои стоптанные кроссовки… И это совсем не глупо: состояние обуви, ее качество может не так уж мало рассказать о человеке, его характере и материальном положении.

Но иногда люди сами облегчают этот считывания и украшают себя  такими шокирующими, необычными знаками, которые горят для окружающих подобно неоновой вывеске...
Недавно я увидел в маршрутке молодую девушку, из ноздрей которой свисало что-то вроде темных капелек то ли крови, то ли соплей. Присмотревшись, я понял что это такое украшение. Но то, что покоробило, оттолкнуло меня, привлечет к девушке какого-нибудь любителя пирсинга, способного увидеть в ней родственную душу. Так, включая определенные знаки, символы, в свой внешний образ, мы облегчаем коммуникацию - отпугиваем чужих и привлекаем своих.
Такими объединяющими или отталкивающими знаками может служить, что угодно.

Вспомню я пехоту, и родную роту,
И тебя - за то, что ты дал мне закурить.
Давай закурим, товарищ, по одной,
Давай закурим, товарищ мой!

О чем это? Только о фронтовом братстве? Или и о неформальном братстве курильщиков?
В одном из эпизодов телесериала "Друзья"  Рейчел устраивается на работу. Она оказывается единственной некурящей в женском коллективе. И вот она вдруг обнаруживает, что все важные вопросы обсуждаются и утрясаются не на совещаниях, а на перекурах. Чтобы не остаться на обочине процесса Рейчел вынуждена тоже начать курить...
Сигарета предстает как маркер, как подобие масонского перстня с мертвой головой, сигнализирующего о принадлежности к братству...
Как то я бродил с другом по городу и делился своими фантазиями; я говорил о городе будущего, в котором эффективный, гибкий общественный транспорт должен будет полностью вытеснить личные автомобили и ликвидировать нынешнее безумие на дорогах, загазованность. Магистрали в городах уйдут под землю, а на поверхности останется сплошная парковая зона для пешеходов и велосипедистов.
- Зачем вообще нужны автомобили? – риторически вопрошал я.
- Чтобы снимать телок, - веско отвечал мне друг.
Автомобиль очень часто выполняет роль не столько средства передвижения, сколько свидетельства высокой статусности, как татуировки уголовников, отмечающие место в воровской иерархии, или как погоны в армейской пирамиде званий.
Смутно помню какой-то зарубежный фильм, в котором были такие наставления по эффективному имиджу: "Ты почему ходишь в кроссовках и футболке? Только какой-нибудь Билл Гейтс может позволить себе ходить в кроссовках и футболке! А ты должен носить строгий костюм и галстук".
Биллу Гейтсу ни к чему подтверждать свою статусность с помощью одежды, он сделал себе имя, которое само стало статусным знаком.
В "Американском психопате" Брета Истона Эллиса главный герой Патрик Бэйтман очень много внимания уделяет этим внешним проявлениям статуса. От его взгляда не ускользает никакая деталь он сразу оценивает качество одежды, ее изготовителя. Все это для него крайне важно. В экранизации книги прекрасно показан момент, как он буквально сходит с ума от того, что его коллега показал визитку лучшего качества, чем у него. За это несчастному пришлось поплатится - Патрик рубит его в куски топором...
Флаги, значки, футболки с рисунком или надписью, бритые головы, ботинки, шарфики с логотипом команды - все это подобно боевым раскраскам или символам принадлежности к определенной группе или сообществу.

Женщина обладает тонким искусством привлекательности или соблазнительности, умелым расставлением акцентов в своей внешности. Соблазнением занимается и реклама, которая внедряет свои слоганы и мемы, давя на кнопку предвкушения удовольствия…

Сама личность - есть знак, внешность, маска, личина. Маска необходима для идентичности, для ответа на вопрос: "Кто я?" Мы чем-то должны заполнить пустоту неопределенности и создаем или просто заимствуем маску. Последнее легче, так как маска необходима для социализации, общественных отношений, которые по сути являются театром, представлением масок или, говоря по-другому, социальных ролей. Не случайно античный театр, рожденный дионисийскими мистериями, был именно представлением масок. И в течении жизни лицо человека прорисовывается, морщины углубляется словно под нажимом карандаша невидимого художника, и в итоге получается застывшая личина, вполне пригодная для перевода на гранит памятника…

Чтобы знак выполнял свою функцию, он должен обладать уникальностью, иначе он не считывается, как нечто самостоятельное, он не будет распознаваться. Это как у человека с плохим почерком невозможно прочесть слова, так невозможно распознать буквы – они сливаются в замысловатые узоры. Если общее количество знаков не велико, то обеспечить уникальность каждого из них не трудно. Устойчивость старой знаковой системой обеспечивалась безальтернативностью. Не было множество религий, была одна единственная вера, один единственный Бог, одна-единственная священная книга, одна истина. Доходили конечно слухи о каких-то иных религиях и народах, но это всё была периферия мира, где творились разные несуразности и чудеса, где жили псеголовцы и другие странные, причудливые мутанты. Картина мира была четкой: срединная империя, поднебесная, космос и пограничная область, где космос соприкасается с хаосом. Это знаковая система имела строгую иерархичность, подчиненность, упорядоченность. Но упорядоченность тоже имеет свои пределы. Сознание устает, привыкает, перестает воспринимать старые знаки, ищет нового.

Новизна, с одной стороны, конечно же пугает, несет в себе угрозу разрушения порядка. Но, с другой стороны, порядок может толком поднадоесть, а новация обещает новые игры, по новым правилам. Не факт, что новые правила будут лучше, но они удовлетворяют человеческой неусидчивости, преодолению устоявших форм. Человек двойственен, противоречив, консерватизм у него соседствует с бунтом, желание «быть как все» - с желанием выделиться из толпы. Человек жаждет определенности, но, достигнув ее, тоскует, чувствуя себя пойманным...
И вот в жажде свободы он делает нестандартный жест, являет новый, нарушающий нормы знак. И это приманивает таких же тоскующих, устремленных за пределы скучного порядка. В итоге создается новая группа, со своими порядками и вполне консервативными методами его поддержания.
Происходит вспышка, огненная лава разливается, затем застывает, обращаясь в холодный камень.
Человек не может остановиться, и полностью совпасть со знаком, в этом его гибель. Он словно чувствует, что как только он скажет: "Остановись мгновенье, ты прекрасно!", то его темный спутник по земным скитанием тут же его схватит...

Поэтому человек ищет неизведанного. А где находится неизведанное? На периферии, там где космос граничит с хаосом. Отсюда страсть к путешествиям:

В один ненастный день, в тоске нечеловечьей,
Не вынеся тягот, под скрежет якорей,
Мы всходим на корабль, и происходит встреча
Безмерности мечты с предельностью морей.

Что нас толкает в путь? Тех - ненависть к отчизне,
Тех - скука очага, еще иных - в тени
Цирцеиных ресниц оставивших полжизни -
Надежда отстоять оставшиеся дни.

И вот в старый иерархический порядок вторгаются иные, чужие символы, знаки, истинны и происходит эрозия, распад привычной символической структуры. Истина уже не одна, истин много, бесконечно много. Мир становится похожим не на упорядоченную пирамиду, а на сад расходящихся тропинок. И даже если ты совершил выбор и идёшь по одной из этих тропинок, ты знаешь, что в это же время другие смертные плутают рядом по другим запутанным тропинкам и нет никаких гарантий, что твоя - единственно верная. На одной полке может уживаться Коран, Дао дэ дзин, Бхагавад Гита и Библия именно благодаря некой общей религиозной индифферентности. Это уже не истины, это вариации на тему истины…Их много, и поток все время увеличивается.

Все лица односельчан в небольшом поселке знакомы, чужак появившийся здесь вызовет букет различных эмоций. Но в мегаполисе человек погружен в людское, анонимное море, в поток лиц незнакомых людей. И этот поток незнакомцев уже не вызывает никаких эмоций.
Как много было новой информации в монотонной жизни крестьянина 19 века? А что такое современный информационный поток? Как в нем обеспечить уникальность отдельного знака? Надо делать все более сильные акценты, все более мощный удар по сознанию. Представьте, что перед роддомом стоит группа мужчин с букетами и каждый из них пытается докричаться до своей жены: "Люба! Оля! Света!" Каждый старается перекричать других, в итоге шум становится все громче и неразборчивее.

Когда поток знаков, информации слишком большой, наше восприятие перегружается и устает, различия утрачивают значимость, силу воздействия. Происходит девальвация знаков: пачки купюр все толще, но купить на них можно все меньше. Знаки перестают вызывать реакцию. Краски тускнеют, сглаживаются противоречия, напряжение падает, нет сил ни для обособления, ни для группирования.  "Знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч; о, если бы ты был холоден, или горяч! Но, как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих". Нет ни отвержения, ни приятия, нет ни горячего, ни холодного, знаковый поток превращается в теплый энтропийный кисель полной индифферентности. Перегруженный компьютер сознание виснет. Поэтому единственным способом существования становится зэппинг – быстрое переключение каналов. Не только в отношении к телевизору, но вообще – формой восприятия... Мир распадается на клиповую нарезку, на калейдоскоп знаков, каждый из которых не имеет особого смысла. И в итоге мы погружаемся в апатию.

У Константина Случевского есть такое стихотворение:

Я сказал ей: тротуары грязны,
Небо мрачно, все уныло ходят...
Я сказал, что дни однообразны
И тоску на сердце мне наводят,
Что балы, театры - надоели...
«Неужели?»

Я сказал, что в городе холера,
Те - скончались, эти - умирают...
Что у нас поэзия - афера,
Что таланты в пьянстве погибают,
Что в России жизнь идет без цели...
«Неужели?»

Я сказал: ваш брат идет стреляться,
Он бесчестен, предался пороку...
Я сказал, прося не испугаться:
Ваш отец скончался! Ночью к сроку
Доктора приехать не успели...
«Неужели?»

Нет ничего, чтобы уже цепляло, вовлекало бы в игру действия. В общем-то уже нет и того субъекта, который мог бы вовлекаться.

Когда-то, скорбный дух, пленялся ты борьбою,
Но больше острых шпор в твой не вонзает круп
Надежда! Что ж, ложись, как старый конь, будь туп, -
Ты слабых ног уже не чуешь под собою.

Забудь себя, смирись! Так велено судьбою.

О, дух сраженный мой, ты стал на чувства скуп:
Нет вкуса ни к любви, ни к спорту, ни к разбою...
"Прощай!" - ты говоришь литаврам и гобою;
Там, где пылал огонь, стоит лишь дыма клуб...

Весенний нежный мир уродлив стал и груб.

Тону во времени, его секунд крупою
Засыпан, заметен, как снегом хладный труп,
И безразлично мне, земля есть шар иль куб,
И все равно, какой идти теперь тропою...

Лавина, унеси меня скорей с собою!

Информационная лавина и уносит нас с собой, распыляя, развоплощая нас…

Tags: статьи
Subscribe

  • Причины роста смертности

    Давай внимательно посмотрим на факторы роста смертности Я не успеваю отвечать на комментарии к своим статьям. На бегу на смартфоне…

  • Метод ассоциаций

    Читаю, сообщение с сайта «Медвестник» от 08.02.2021 г.: «С коронавирусной инфекцией в прошлом году было связано 162,4 тыс.…

  • О смерти В. И. Филина

    Черные крылья смерти над нашей Родиной. Скоропостижно, якобы, от инфаркта скончался Владимир Иванович Филин. Довольно остро выступавший…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments