blprizrak (blprizrak) wrote,
blprizrak
blprizrak

Categories:

Цена победы

К своему глубочайшему стыду я только сейчас прочитал «В окопах Сталинграда» Виктора Некрасова. Считается, что именно с этой книги и началась настоящая советская проза о войне. Это удивительная книга – она очень живая, и в то же время фотографически документальная. В ней поразительно передается атмосфера военного кошмара – как обыденной работы. Я помню слова песни из советского фильма, она, кажется, называется «Туман». Ее, кстати, замечательно исполнял Егор Летов в альбоме «Сто лет одиночества». И в это песне военных летчиков называют «воздушными рабочими войны». Меня, человека не нюхавшего пороха, в некрасовской повести как раз поражает эта будничность боев: люди идут на смерть словно выполняя повседневную работу, как простые «рабочие войны»…
Книга начинается с отступления: части покидают только что укрепленные позиции, и с боями отступают к Сталинграду. Некрасов передает горечь этих дней: «Опять степь, пыль, раскаленное бесцветное небо. Бабы спрашивают, где же немцы и куда мы идем. Мы молча пьем холодное, из погреба, молоко и машем рукой на восток. Туда… За Дон… Я не могу смотреть на эти лица, на эти вопросительные, недоумевающие глаза. Что я им отвечу? На воротнике у меня два кубика, на боку пистолет. Почему же я не там, почему я здесь, почему трясусь на этой скрипучей подводе и на все вопросы только машу рукой? Где мой взвод, мой полк, дивизия? Ведь я же командир… Что я на это отвечу? Что война – это война, что вся она построена на неожиданности и хитрости, что у немцев сейчас больше самолетов и танков, чем у нас, что они торопятся до зимы закончить всю войну и поэтому лезут на рожон. А мы хотя и вынуждены отступать, но отступление – еще не поражение, отступили же мы в сорок первом году и погнали потом немцев от Москвы… Да, да, да, все это понятно, но сейчас, сейчас-то мы все-таки идем на восток, не на запад, а на восток… И я ничего не отвечаю, а машу только рукой на восток и говорю: «До свидания, бабуся, еще увидимся, ей-богу, увидимся…» И я верю в это. Сейчас это единственное, что у нас есть, – вера».
И герои повести – рядовые, офицеры, инженеры, рабочие - напряженно осмысляют ситуацию, пытаются понять – в чем же причина поражения? И в этом произведении, которое все признают очень правдивым, никто не перекладывает вину на командование или на Сталина.
В повести есть очень интересный фрагмент – разговор Керженцева с Фарбером, в нем как раз идет речь о личной ответственности. Я процитирую потому, что он очень важный:
«Фарбер медленно вдавливает окурок каблуком в землю. Огонек долго еще тлеет у его ног.
– Вы никогда не задумывались о прошлой своей жизни?
– Ну?
– Не кажется ли вам, что мы с вами до какой-то степени вели страусовский образ жизни?
– Страусовский?
– Если проводить параллели, пожалуй, это будет самое удачное. Мы почти не высовывали головы из-под крыла.
– Расшифруйте.
– Я говорю о войне. О нас и о войне. Под нами я подразумеваю себя, вас, вообще людей, непосредственно не связанных с войной в мирное время. Короче вы знали, что будет война?
– Пожалуй, знал.
– Не пожалуй, а знали. Более того – знали, что и сами будете в ней участвовать.
Он несколько раз глубоко затягивается и с шумом выдыхает дым.
– До войны вы были командиром запаса. Так ведь? ВУС-34… Высшая вневойсковая подготовка или что-нибудь в этом роде.
– ВУС-34… ВВП… Командир взвода запаса.
– Раз в неделю у вас был военный день. Вы все старательно пропускали его. Летом – лагеря, муштра. Направо, налево, кругом, шагом марш. Командиры требовали четких поворотов, веселых песен. На тактических занятиях, запрятавшись в кусты, вы спали, курили, смотрели на часы, сколько до обеда осталось. Думаю, что я мало ошибаюсь.
– Откровенно говоря, мало.
– Вот тут-то собака и зарыта… На других мы с вами полагались. Стояли во время первомайских парадов на тротуаре, ручки в брючки, и смотрели на проходящие танки, на самолеты, на шагающих бойцов в шеренгах… Ах, как здорово, ах, какая мощь! Вот и все, о чем мы тогда думали. Ведь правда? А о том, что и нам когда-то придется шагать, и не по асфальту, а по пыльной дороге, с мешком за плечами, что от нас будет зависеть жизнь – ну, не сотен, а хотя бы десятков людей… Разве думали мы тогда об этом?»
Не кажется ли вам, дорогие читатели, что эти слова звучат очень актуально? Нас бьют, уничтожают потому, что мы – демобилизованное общество, которое не верит в возможность войны…
Повесть Некрасова заканчивается моментом перелома в Сталинградской битве. В блиндаже пьют за Победу, и вдруг командир разведчиков старшина Чумак задает вопрос: «А почему мы все-таки победили? Почему одолели врага?» Вся повесть – ответ на этот вопрос. Дело в том, что почти каждый на той войне осознал ее не только как войну между государствами, системами, между Сталиным и Гитлером, но и как свое личное дело. Как главное дело жизни.
У Некрасова есть рассказ про рядового Лютикова. В наиболее тяжелый момент битвы личный состав частей, стоявших в Сталинграде был практически весь выбит. Некрасов описывает как два человека защищали передовую: отбивая атаки немцев они бегали по линии окопов и стреляли с разных мест, чтобы создать иллюзию многочисленности. А пополнение приходило редко и все – молодое, необстрелянное. Рядовой Лютиков отравился консервами в первый же день прибытия на передовую. Его так скрутило, что он потерял всякую боеспособность, и его пришлось перевести на постельный режим. Все понимали ситуацию, однако кое-кто ворчал: дескать, симулянт. А тут немцы установили напротив  позиций красноармейцев пушку – и с ней было трудно что-либо сделать. Пушку надо подорвать, а лишних людей нет, только измученный Лютиков, которого собрались отослать в тыл, лежит скрючившись в блиндаже. И когда его в сердцах в очередной раз назвали симулянтом, он глубоко оскорбился. Это задело его честь. Сейчас это кажется странным – понятие чести, которое дороже жизни, ведь нам это стало чуждо. Но Лютиков потребовал взрывчатку, добрался до пушки и подорвал ее. Осколками его тяжело ранило… Перед смертью его навестил Керженцев, от которого ведется повествование. Лютиков умирал, и, видимо, понимал, что умирает. Первыми его словам было: «Ну как?» Керженцев подумал, что солдат спрашивает о свое состоянии, и начал его успокаивать, дескать, поправишься еще. Но тот перебил: «Я не об этом, я о пушке» Узнав, что пушка навсегда замолкла, он улыбнулся – второй раз за все время, которое Керженцев видел Лютикова. Этот солдат разменял свою жизнь – в которой было много интересного, которая только начиналась – на немецкую пушку. И он не посчитал эту цену слишком большой. Многие из наших циничных современников скажут: «Ну, это просто дурь! Мы – не пушечное мясо!» Но дело в том, что та война была выиграна именно так, именно такой ценой…
Нам сейчас многие умные и честные люди говорят, что против нас ведется война. (Почитайте, о чем пишет Зиновьев или Делягин). И не просто война, а война на уничтожение. Некоторые эту войну не замечают, или не хотят замечать. Некоторые замечают, но считают, что на этой войне они – не бойцы, а обитатели глубокого тыла. А не передовой воюют какие-то странные, беспокойные люди, которым, видимо, просто делать нечего… Но дело в том, что сейчас все мы находимся на передовой в этой войне за наше будущее. Можно, конечно, вести «страусовский образ жизни» и ничего не замечать, делать вид, что ничего не происходит. Но в данном случае это означает капитуляцию или дезертирство.
…До меня только сейчас начинает доходить символика мемориала на Мамаевом кургане. Громадная скульптура Матери Родины правой рукой указывает на Запад и словно кричит нам о чем, словно пытается предупредить о какой-то страшной беде, надвигающейся оттуда. В Пантеоне славы громадная рука поднимается из земли, сжимая факел с Вечным огнем. И вдруг, однажды, я понял – что это за рука. Уходящие в иной мир предки, наши павшие, передают нам огонь жизни. И этот факел, уже гаснущий, в наших руках. Настанет момент, и нам придется покинуть этот мир. И только от нас зависит, продолжим ли мы эстафету поколений, или на нас она навсегда прервется.
Вы чувствуете трагическую важность настоящего момента? Сейчас все решается. И только нами – больше некому…
Subscribe

  • Третья волна

    16.02.2021 г., РИА Новости: «Люди отказываются носить маски и делать прививки из-за конспирологических теорий, считает основатель компании…

  • Эффект Мидаса

    «Журналист Максим Шевченко ушел из КПРФ и стал лидером новой Российской партии свободы и справедливости (РПСС), сообщает РИА…

  • ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ ЦЕННОСТИ

    Сайт «RT» сообщил 23 марта 2021 г. : «Секретарь Совбеза Николай Патрушев доложит российскому президенту Владимиру Путину об…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments