blprizrak (blprizrak) wrote,
blprizrak
blprizrak

Еще одно Послание

Послание президента Федеральному собранию по понятным причинам ожидалось с особым интересом и вызвало множество комментариев. По этому поводу высказались серьезные эксперты и я вряд ли смогу добавить к сказанному что-то оригинальное, поэтому просто поделюсь своими впечатлениями.

http://worldcrisis.ru/pictures/2153554/middle.jpegНаверное мало кого удивило, что Путин начал свое выступление с международной обстановки, в которой оказалась Россия. Он сказал: «Россия уже давно на переднем рубеже борьбы с террором. Это борьба за свободу, правду и справедливость. За жизнь людей и будущее всей цивилизации. Невозможно победить международный терроризм силами только одной страны. Уроки прошлого в полный рост встали перед мировым сообществом. Исторические параллели очевидны. В ХХ веке нежелание своевременно объединить усилия в борьбе с нацизмом было оплачено десятками миллионов жизней, самой кровавой мировой войной. Сегодня мы вновь лицом к лицу столкнулись с разрушительной, варварской идеологией и не имеем права допустить, чтобы новоявленные мракобесы добились своих целей».
Итак, мы находимся в состоянии некой войны, причем обстановка, по словам Путина, продолжает накаляться: «Угроза терроризма нарастает. Еще не решена проблема Афганистана. Ситуация в этой стране тревожная и не вселяет оптимизма, а недавно устойчивые, достаточно благополучные, кстати, страны Ближнего Востока и Северной Африки – Ирак, Ливия, Сирия – превратились в зону хаоса и анархии, из которой исходит угроза всему миру».
[Spoiler (click to open)]Но Ирак, Ливия и Сирия превратились в зону хаоса благодаря действиям не абстрактного терроризма, а вполне конкретных держав. И президент в своей речи сделал многозначительное заявление: «И мы же знаем, почему это произошло. Знаем, кому захотелось сместить неугодные режимы, грубо навязать свои правила. Заварили кашу, разрушили государственность, стравили людей между собой, а потом просто, как у нас говорят в России, умыли руки, открыв дорогу радикалам, экстремистам и террористам».
Это похоже на то, как в фильмах про Гарри Потере называли Воланда-де-Морта – "тот-кого-нельзя-называть". Это та самая держава, которая в речах руководителей РФ называется не иначе, как «наши партнеры». И тут возникает некое замешательство: с чем и с кем мы все-таки боремся? И кто будет нашим союзником в этой мировой борьбе?
Путин при этом пообещал, что с одной стороны, руководство России не собирается поддаваться на прямые провокации, сохранит хладнокровии, а, с другой стороны, будет действовать решительно и хладнокровно: «От нас не дождутся нервной, истерической, опасной для нас самих и для всего мира реакции. В основе наших действий прежде всего будет ответственность перед своей страной, перед своим народом. Мы не собираемся и не будем бряцать оружием. Но если кто-то думает, что, совершив подлое военное преступление, убийство наших людей, они отделаются помидорами или какими-то ограничениями в строительной и других отраслях, то они глубоко заблуждаются. Мы еще не раз напомним о том, что они сделали. И они еще не раз пожалеют о содеянном. Мы знаем при этом, что надо делать». Очень многообещающее заявление.
После этого Путин сказал о том, что ситуация требует и особой политики, взвешенности в действиях внутри самой России: «Сейчас для отпора террористической угрозе мобилизованы наши Вооруженные Силы, спецслужбы, правоохранительные органы. Но понимать свою ответственность должны все: власть, политические партии, структуры гражданского общества, средства массовой информации. Мы обязаны жестко противодействовать любым проявлениям экстремизма и ксенофобии, беречь межнациональное и межрелигиозное согласие. Это историческая основа нашего общества и российской государственности. Хотел бы процитировать выдающегося историка Николая Михайловича Карамзина. Вот что он писал: «Кто сам себя не уважает, того, без сомнения, и другие уважать не будут. Не говорю, что любовь к Отечеству должна ослеплять нас и уверять, что мы всех и во всем лучше. Но русский должен знать цену свою». Мы должны сохранить нашу сплоченность, помнить, что главное для нас – Россия».
Тут трудно с чем-то поспорить, без внутренней сплоченности, страна, как показывает наш исторический опыт, вряд ли сможет выстоять в суровых испытаниях, худшие из которых, возможно, еще ожидают нас впереди… Весь вопрос – как власть собирается добиваться этой сплоченности? И выступление Путина в этом плане на меня произвело странное впечатление. Возможно, я, в силу своей некомпетентности, просто чего-то не понял, а, вероятно, Путин вынужден многое недоговаривать, но тогда возникает вопрос: к кому обращена эта речь? Можем ли мы что-то понять или надо заниматься своеобразной дешифрацией?
Владимир Владимирович в своей речи достаточно много критиковал деятельность, как центральных, так и региональных властей. Приведу примеры: «Опросы показывают, что предприниматели пока не видят качественных подвижек в деятельности контрольных и надзорных ведомств. Все поручения на этот счет давно и не единожды даны. Уж сколько мы говорим на этот счет, все сокращаем и сокращаем эти полномочия. Где-то сокращаем, они где-то опять вырастают. Целая армия контролеров по-прежнему мешает работать добросовестному бизнесу».
А вот о деятельности прокуратуры: «За 2014 год следственными органами возбуждено почти 200 тысяч уголовных дел по так называемым экономическим составам. До суда дошли 46 тысяч из 200 тысяч, еще 15 тысяч дел развалилось в суде. Получается, если посчитать, что приговором закончились лишь 15 процентов дел. При этом абсолютное большинство, около 80 процентов, 83 процента предпринимателей, на которых были заведены уголовные дела, полностью или частично потеряли бизнес. То есть их попрессовали, обобрали и отпустили. И это, конечно, не то, что нам нужно с точки зрения делового климата. Это прямое разрушение делового климата. Я прошу следственные органы и прокуратуру обратить на это особое внимание».
О программе «Здоровье»: «Вы знаете также, что в рамках нацпроекта «Здоровье» было проведено значительное переоснащение службы скорой помощи. Мы закупили большое количество современных реанимобилей и другой техники. Понятно, что проходит время, и автопарк нуждается в ремонте, обновлении. Десять лет уже прошло. Это ответственность субъектов Федерации, и они в первую очередь обязаны обезпечить решение этой задачи, найти резервы. Послушайте, когда мы делали это десять лет назад, я же хорошо помню, мы договаривались: мы вольем федеральные деньги, а потом регионы должны подхватить и держать на определенном уровне. Но этого не произошло. Очень жаль».
Хорошо, с одной стороны, что президент указывает на недостатки в работе чиновников, но, с другой, возникает вопрос: а как вообще устроена вертикаль российской власти? Как работают президент и правительство? Порой возникает странное ощущения, что это два разных государства. Например, представители Общероссийского народного фронта (ОНФ) уверены, что правительство РФ полностью смогло выполнить лишь 20% «майских указов» и поручений президента России Владимира Путина, заявил в интервью ТАСС сопредседатель Центрального штаба ОНФ Александр Бречалов. Ну и какие из этого были сделаны оргвыводы? Абсолютно никаких. Президент давал обещания народу, потом дал поручение правительству, а оно в свою очередь послало президента «гулять лесом». Возникает вопрос – а вообще подчиняется кабинет министров Путину? А если он не подчиняется ему, то кому же?
Еще один момент. Каждый год президент выступает с посланием и много чего говорит. Но в этих выступлениях всегда отсутствует одна важная часть. Помните с чем выступали генеральные секретари КПСС? С отчетными докладами, в которых были конкретные данные: столько обещали – а вот столько сделали. Где отчетная часть в Посланиях нашего президента? Она отсутствует. Президент каждый год говорит о том, что он против всего плохого и за все хорошее, но он не подводит итоги: что из обещанного год назад сделано. К чему за год привели действия руководства страны – с конкретными данными.
Вот Владимир Владимирович говорит о задачах, стоящих перед властью: «Какие направления должны стать для нас ключевыми? Первое. Конкурентное производство до сих пор сосредоточено главным образом в сырьевом и добывающем секторах. Только изменив структуру экономики, мы сможем решать масштабные задачи в сфере безопасности и социальном развитии, создать современные рабочие места и повышать качество и уровень жизни миллионов наших людей».
Замечательные слова, кто же с этим спорит? Но сколько лет об этой проблеме говорится? Я сделал небольшой обзор.
Послание Президента Федеральному Собранию, 08.07.2000: «Сохраняется сырьевая направленность экономики. Доходы бюджета во многом зависят от динамики мировых цен на энергоносители. Мы проигрываем в конкуренции на мировом рынке, все более и более ориентирующемся на инновационные сектора, на новую экономику – экономику знаний и технологий».
27.10.2008, Нефть упала ниже $60. Путин высказал недовольство зависимостью России от экспорта сырья: «Россия по-прежнему чрезмерно зависит от экспорта углеводородов и других сырьевых товаров, а значит и от конъюнктуры мировых цен».
Путин, 25.11.2010: «Наша экономическая система, по сути дела, мало изменилась. Где делаются основные деньги? На нефти, на газе, на металлах, на другом сырье. Полученные дополнительные доходы от экспорта либо проедаются, либо питают отток капитала, либо в лучшем случае инвестируются в тот же сырьевой сектор. В прошлом году более 60 процентов всего объема инвестиций в промышленность было направлено в топливно-энергетический комплекс. Это происходило, в частности, потому, что экспортные доходы не могли найти эффективного применения в других отраслях экономики России». «Россия по-прежнему сильно зависит от сырьевой конъюнктуры».
04.03.2011, Выступление Путина на межрегиональной конференции партии «Единая Россия»: «Россия должна уходить от сырьевой зависимости. Текущая благоприятная конъюнктура на наше сырье, на углеводороды, металлы, химию не должна никого расхолаживать, служить поводом для затягивания назревших проблем. Нам нужна модель, основанная на высокой квалификации и профессионализме людей, на умных управленческих решениях и грамотной инвестиционной политике, на кардинальном повышении производительности труда, создании условий для малого и среднего бизнеса. Нас не может устраивать сегодняшняя ситуация, когда российский бюджет, социальная сфера фактически находятся в заложниках финансовых и сырьевых рынков других стран».
В бюджетном послании на 2013 год Путин сказал: «Уход от сырьевой зависимости - одна из главных задач страны».
На протяжении многих лет Путин повторяет одно и тоже, и каков результат? В этом году Путин еще раз заявил, что надо уходить от сырьевой экономики. Но кто поверит, что в этом плане что-то изменится? Если каждый год ставить задачу и не выполнять ее, то ценность слов становится нулевой. Руководитель просто сотрясает воздух и все… И не отвечает за свои слова, не отчитывается, не подводит итоги. Тогда какой смысл в этих Посланиях?
Геннадий Зюганов в программе «Вечер с Владимиром Соловьевым» (03.12.2015) сказал: «В прошлом послании Путин говорил: «Мы должны выйти на международные темпы экономического развития. В среднем 2-3 процента». У нас сейчас ВВП минус четыре процента, промышленность минус три. Он говорил: «Производительность — надо выйти на пять процентов», а у нас сейчас и близко такими показателями не пахнет. Путин говорил: «Все надо сделать, чтобы поддержать малый и средний бизнес». А бизнес при нынешних тарифах задыхается. Я бы на его месте выпорол бы правительство сегодня публично перед всеми, и сказал, что либеральный социальный блок не готов выполнять мое послание».
Каждый раз президентские послания звучат красиво, их потом бурно обсуждают, нахваливают. Но если посмотреть на данные, то обнаружится результат не просто нулевой, а отрицательный. Где выводы об эффективности деятельности правительства, его экономического курса? Обещали рост, вместо этого получили обвал, но все в порядке!
В нынешнем Послании президент указал и на другие проблемы: «Нужно учитывать, что ряд отраслей сейчас оказался в зоне риска. Это в первую очередь строительство, автомобилестроение, легкая промышленность, железнодорожное машиностроение..
Необходимо поддержать людей с низкими доходами, наиболее уязвимые категории граждан, перейти наконец к справедливому принципу оказания социальной помощи, когда ее получают те, кто в ней действительно нуждается».
Проблемы со строительством, автомобилестроением, легкой промышленностью тоже возникли не в этом году. Ставились задачи по улучшению ситуации, так почему положение только усугубляется? Проблема нищеты населения возникла с началом реформ. И что реально сделано для ее преодоления? Тот же Зюганов говорит: «У нас по официальной статистике 10% самых богатых владеют почти 90% национального богатства. В Америке богатые платят по прогрессивной шкале налогообложения, у нас никто не платит». Это нормально? Эта проблема решаема точечным оказанием социальной помощи? По международным нормам у нас в стране 90% бедных, проблема усугубляется, люди экономят на покупке еды, а президент что-то говорит об адресной социальной помощи. Это все равно, что пытаться затушить лесной пожар чайной ложкой воды…
Особенно поразителен момент в выступлении Путина, когда он стал возмущаться закрытием школ и больниц: «Люди жалуются, что им порой непонятно, почему закрываются или объединяются, например, больницы, школы, культурные и социальные центры, учреждения. Мы все время говорим о необходимости реструктуризации сети, в некоторых случаях переразмеренной. Да, это так. Но нам нужно действовать очень аккуратно здесь и понимать, что для того, чтобы выйти на определенные показатели, совсем не самым лучшим способом решения этой проблемы является закрытие фельдшерско-акушерский пунктов (ФАПов) на селе. А это мы, к сожалению, тоже видим. И потом людям за 100 километров нужно ехать, чтобы получить медицинскую помощь. Это вообще ни в какие ворота не лезет! Прошу вас самым внимательным образом к этому отнестись».
Лично я эти слова Путина слушал с недоумением. Реформа образования и здравоохранения проводилась в жизнь, когда Владимир Владимирович был либо президентом, либо главой правительства. И я помню, как люди просто надрывались от отчаянья, прося власти не закрывать школы и больницы. Почему тогда Владимир Владимирович все это проигнорировал? Почему заметил это только сейчас, причем сделал вид, что лично он к этому безобразию не имеет никакого отношения. А кто имеет? Где фамилии? Почему не названы имена тех людей, кто творит это безобразие? А все в духе старой песни: «Если кто-то кое-где у нас порой честно жить не хочет…»
С начала перестройки страна живет в состоянии непрерывного реформирования. Причем характер этих преобразований такой, что они похожи на диверсионные операции враждебных стран. Если начинается реформа какой-то сферы – можно быть заранее уверенным, что она произведет там опустошение.
В этом Послании президент нас обрадовал: «Со следующего года российское здравоохранение полностью переходит на страховые принципы». Простые граждане пока не понимают – что это такое и к каким последствия приведет.
Ведущий научный сотрудник НИИ общественного здоровья и управления здравоохранением Первого МГМУ им. И.М. Сеченова Андрей Рагозин дал интервью сайту «Газете.Ru». Приведу наиболее интересные фрагменты из него.
«— В чем принципиальные отличия страховой модели здравоохранения от бюджетной?
— Ключевое отличие — это то, что в рамках бюджетной модели используется прямое бюджетное финансирование единой национальной сети лечебных учреждений, ответственной за организацию и оказание медицинской помощи населению по всей территории страны, за ее доступность, своевременность, этапность и преемственность.
Страховая модель предусматривает использование страховых посредников для оплаты каждого обращения за помощью в автономные, конкурирующие друг с другом, ответственные за свое финансовое состояние ЛПУ, обслуживающие свою территорию.
— Основной момент — то, что страховая форма здравоохранения предусматривает конкуренцию, так?
— Да, ключевой инструмент эффективности страховой модели — это конкуренция, причем именно между лечебными учреждениями.
— Когда в нашей стране 20 лет назад переходили на страховую медицину, какие цели при этом ставились?
— В то время рынок рассматривался как универсальная панацея. И, меняя модель финансирования, предполагали, что рынок сам все настроит и наладит, надеялись, что это позволит снизить затраты на здравоохранение, сделать его более эффективным, повысить качество медицинской помощи, улучшить ситуацию с оплатой труда медработников.
— И что в результате получилось?
— За эти 20 лет расходы на здравоохранение выросли почти в два раза: СССР расходовал 2,7–3% ВВП (причем население практически не платило за медицинскую помощь), общие расходы России (государство плюс корпорации плюс население), по данным ВОЗ, значительно превышают 5% ВВП (и это без учета специфичных для России по масштабу таких расходов, как ведомственная медицина, взятки и «подарки» врачам, лечение за рубежом и пр.).
При этом доступность медицинской помощи падает, а отставание доходов медицинских работников потребовало личного вмешательства руководителей государства: налицо массовое бегство из профессии, замена перспективных врачей гастарбайтерами и случайными, равнодушными людьми, вымогательство, безответственное отношение к жизни и здоровью пациентов.
Низкая удовлетворенность населения доступностью и качеством медицинских услуг (особенно в сельской местности и малых городах) общеизвестна.
— Вы выявили причины, по которым страховая медицина в России плохо работает. Что это за причины?
— В нашем исследовании мы ставили две задачи. Первая — это сравнить эффективность страховой и бюджетной модели здравоохранения. Как известно, разработанные в СССР принципы бюджетной модели (приоритет профилактики, активная государственная политика в здравоохранении, плановый характер и пр.) были в свое время использованы многими развитыми странами. Мы сравнили эти модели в странах, близких по развитию экономики и культуры, используя объективные независимые источники информации — данные ВОЗ, Всемирного банка и даже Центрального разведывательного управления США (у него, кстати, очень качественная статистика по странам).
Мы увидели, что во всех без исключения группах сравнения страны, использующие принципы бюджетной модели здравоохранения, достигают более высоких показателей здоровья населения при значительно меньших расходах.
Второй вопрос — мы заинтересовались, почему не работает страховая медицина именно в России. Ведь 20 лет — более чем достаточный срок, чтобы система или заработала, или показала себя нежизнеспособной. Оказалось, что страны с высокой эффективностью страховой модели характеризуются очень четким комплексом параметров. Это страны с высокой плотностью населения, с небольшой и достаточно равномерно заселенной территорией. Все эти страны имеют эффективную транспортную систему (плотность дорог с твердым покрытием, например, в Голландии — 3,29 км/кв. км) и развитую сеть городов. Все без исключения страны с эффективной страховой моделью характеризуются высоким уровнем ВВП. Наконец, для стран, не являющихся карликовыми, важна доля налогов, остающихся в распоряжении региональных правительств и муниципалитетов — наиболее заинтересованных инвесторов в свою медицинскую инфраструктуру.
Легко увидеть, что в большинстве регионов России мы не видим ни одного из этих критериев: наша страна огромна и крайне неравномерно заселена, с низкой средней плотностью населения (8 чел./кв. км), со слаборазвитой сетью городов (среднее расстояние между городами в европейской части — 40–50 км, на востоке — 150–300 км; городов с населением от 100 тыс. жителей и более по переписи 2010 года всего 164, и налицо тенденция к сокращению их числа: в 2002 году их было 167). Добавим сюда неразвитость дорожной сети (плотность дорожной сети с твердым покрытием всего лишь 0,05 км/кв. км) вкупе с ее кошмарным состоянием и неэффективным трафиком. Невысокий уровень производства, низкая инвестиционная привлекательность (в 2012 году — 112-е место в рейтинге Doing Business) и не превышающий двух-трех лет средний горизонт планирования бизнеса в России, по существу, исключают масштабные частные долгосрочные инвестиции в многопрофильные ЛПУ (не менее трех-пяти лет для поликлиник, семь-десять лет для стационаров) на основной территории страны. В свою очередь, уровень централизации налоговой системы России серьезно ограничивает возможности субъектов Федерации и муниципалитетов для инвестиций в медицинскую инфраструктуру своих территорий.
Даже там, где есть многие из вышеперечисленных условий, например в Москве, буквально напичканной медицинской инфраструктурой, мы видим, что реальной конкуренции между лечебными учреждениями нет, и ключевые причины этого, с нашей точки зрения, во-первых, убитая транспортная сеть, которая не позволяет больным людям иметь реальный выбор: поездка даже в соседний район может занять несколько часов.
— Что касается России, то Ваш диагноз однозначен, страховая медицина в России не будет работать?
— Это объективные показатели. Мы много работаем в регионах и видим, что там происходит. В условиях нашей страны — с низкой плотностью населения, слабым развитием дорог, большими расстояниями между городами и неравномерно населенной территорией — переход на страховую модель вызвал то, что лечебным учреждениям не хватает денег, связанных с обращаемостью. Принцип «Деньги идут за больных» не позволяет обеспечить адекватное финансирование инфраструктуры там, где населения мало, в первую очередь в небольших городах и сельской местности. В результате, если главный врач не занимается приписками и навязыванием ненужных услуг, сначала сокращаются специалисты узкого профиля, которых не позволяет прокормить низкая обращаемость, затем происходит сокращение самого лечебного учреждения или его слияние с более крупным (которое воспринимает это как обузу), деградация медицинской инфраструктуры, доступности и качества медицинской помощи.
Типовой сценарий: из-за низкой заселенности территории сокращаются единственная поликлиника, больница, амбулатория или фельдшерско-акушерский пункт, которые не могут финансироваться «по-страховому» (за счет оплаты обращений), в свою очередь, не имея доступа к медицинской помощи, население стремится перебраться в более крупные населенные пункты, усиливая тем самым российское безлюдье (порочный круг).
То, что было у нас до последнего времени, так называемая бюджетно-страховая модель, — это вынужденный управленческий компромисс между политическим заказом перевести здравоохранение на страховые рельсы, когда для этого нет необходимых условий, и необходимостью как-то поддержать доступность медицинской помощи населению, при этом расходы на здравоохранение непрерывно росли. Поэтому мы ожидаем, что переход на так называемое одноканальное финансирование (за счет ОМС) приведет к обострению противоречий в системе.
Общеизвестно, что страховая модель значительно дороже. Так, по нашим расчетам, переход на бюджетное финансирование эквивалентен примерно 15–20-процентному росту реального финансирования лечебных учреждений при том же объеме ресурсов — исчезает целый ряд ненужных расходов и издержек».
Одним словом, у нас готовится очередное костоломство в области здравоохранения, которое будет иметь тяжелейшие последствия. Путин сетует на то, что закрываются больницы на селе, и тут же анонсирует реформы, которые усугубят положения. Кто принимает подобные решения, на основе какого анализа? Это все загадка.
Зато Путин закончил свою речь воодушевляющими словами: «Мы ответим на все вызовы, будем действовать творчески и результативно, трудиться ради общего блага и ради России». Как это все соотносится с характером политики наших руководителей – непонятно…
Tags: Путин, Россия, статьи
Subscribe

  • Причины роста смертности

    Давай внимательно посмотрим на факторы роста смертности Я не успеваю отвечать на комментарии к своим статьям. На бегу на смартфоне…

  • Метод ассоциаций

    Читаю, сообщение с сайта «Медвестник» от 08.02.2021 г.: «С коронавирусной инфекцией в прошлом году было связано 162,4 тыс.…

  • О смерти В. И. Филина

    Черные крылья смерти над нашей Родиной. Скоропостижно, якобы, от инфаркта скончался Владимир Иванович Филин. Довольно остро выступавший…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments