blprizrak (blprizrak) wrote,
blprizrak
blprizrak

Новороссия – полигон для испытания Русского мира



Александр Чаленко – журналист, который после политического переворота на Украине оказался вынужден уехать из Киева в Россию, так как в определённых кругах (поддержавших свержение власти) имеет репутацию «украинофоба». В течение многих лет Чаленко интересовался историей Новороссии и Донецко-Криворожской республики, предсказывая воссоединение этих земель с Россией. Татьяна Шабаева побеседовала с Александром о том, как будет развиваться ситуация на юго-востоке Украины, в чём смысл и значение процессов, происходящих в Новороссии.

Т.Ш: - Саша, как могло произойти, что небольшая группа людей подмяла под себя остальную Украину?
А.Ч: - Если бы ты, как я, ходила на майдан, ты бы поняла, что девяносто пять процентов людей там – это были такие себе офисные хомячки. Чем они занимались? Они каждый час молились и пели гимн Украины. Гимнопевцы. Принимали резолюции. Рассказывали друг другу сказки. Ели и спали. Когда самураи, начавшие кидать коктейли Молотова в «Беркут» впервые проявили себя на улице Грушевского, то люди с майдана воспринимали их как провокаторов. «Беркут» мог всех – и хомячков и самураев – разогнать в полчаса. Но они ждали команды, а команды им не давали…
Т.Ш: - То есть, эта ситуация оказалась возможна только благодаря слабости Януковича?
А.Ч: - Заметь, во время всего этого противостояния на Майдане мы вообще никакого движения антимайдановского на Востоке и Юге Украины не видели. Оно началось, когда Янукович пал. Я сам тогда находился там, на Юге, и я был поражён. Вдруг заволновались люди, которые привыкли сидеть на печи и ждать, пока кто-нибудь за них будет бороться за статус русского языка и так далее. Их даже нельзя за это осуждать, потому что они формировались в советскую эпоху, когда всякая гражданская активность пресекалась. Они в лучшем случае способны открытое письмо подписать, но когда формируются отряды самообороны, начинается вот это нытьё: «А почему именно вы решили вооруженный отряд создать, а кто вас на это уполномочил, а покажите-ка разрешение от вышестоящих товарищей…» Для русских людей очень важен вопрос легитимации власти, чтобы кто-то сверху тебя уполномочил на какую-то деятельность. Надо сказать себе честно: власть в Русском Мире находится в руках бюрократии не потому, что бюрократия как-то страшно подавляет народ, а потому, что сам русский народ не хочет брать власть. Сам не хочет быть хозяином своей судьбы. Так вот сейчас мы с тобой наконец-то наблюдаем, как начинает появляться русская самоорганизация, происходит смена парадигмы. Какие будут признаки того, что это стало уже традицией? Тогда, когда русский человек прекратит чураться именно военной самоорганизации. Как это есть у евреев, когда они во враждебном арабском окружении сами организуются при малейшей агрессии. Правосеков поддерживало много молодых русскоязычных, потому что в них чувствовалась сила.
Т.Ш: - Считаешь, это объясняется притягательностью силы?
А.Ч: - Да. В чём отличие украинской интеллигентской культуры от русской? Они считают – и правильно считают! – что ради торжества украинской идеи можно идти на насилие. Этот победительный элемент существует в украинской культуре, и поэтому она привлекает молодёжь, даже русскоговорящую. А наша русская культура – старческая, женская, расслабленная, немощная. Российские толстовцы постоянно собирают круглые столы на тему, какой украинцы мирный народ, как они не хотят драки и так далее…
В украинстве есть два течения. Одна часть нуждается в украинской культурной идентичности, в украинском языке. Тут надо сразу сказать, что украинского языка не существует. Есть – действительно – малороссийское наречие, к которому были искусственно добавлены полонизмы, так чтобы вытеснить слова, похожие на русские. Например, на Полтавщине кладбище будет «кладовище», а галичане и поляке говорят «цвинтарь» - и в украинский язык вписали «цвинтарь», чтобы было не похоже на русское. Если раньше говорили «резына», что похоже на русское «резина» - то теперь стали говорить по-польски «гума»… Так вот, для этой группы важны украинский язык, вышиванки, Шевченко, бандура, Бандера... Для них Украина не менее, а, пожалуй, и более важна, чем Европа. Но есть и вторая группа: политическое украинство. Это люди, как правило, русскоговорящие, и Украина для них – просто антитеза России, в которой ГУЛАГ, сталинизм, пьянство и вечная мерзлота (а в Европе, соответственно, тепло, справедливость и чисто так, что можно есть с асфальта). Политических украинцев хватает и в России. Украинская культура политических украинцев, в общем-то, не интересует. Прожив двадцать три года в независимой Украине, они могут так и не выучить украинский язык. Украинство культурное нужно им только для того, чтобы защищать Украину от России.
И ещё. Почему побеждает Америка? Потому что они всегда работают на перспективу. Как реагировал бы русский чиновник, приди ты к нему с проектом? Он бы требовал назвать короткий срок, в течение которого ты дашь результат. А американец не требует коротких сроков. Он воспринимает Америку как миссионерское государство, которое несёт свет в царство мрака. Потихоньку, постепенно, воспитывая местную элиту, подкармливая из фондов... За эти двадцать три года на Украине за американские деньги сформировалось экспертное пространство – журналисты, писатели, филологи, культурологи, такая вот экспертная среда, которая везде, на всех круглых столах проводит проамериканскую линию, и с этим ничего нельзя сделать. И они ничего не боятся, потому что если такого человека выкинут с одного места работы, он всё равно получит грант, и хороший грант. И они все друг друга знают, и все друг другу помогают. У нас не так. Русский человек всегда вынужден действовать с оглядкой: уволят меня или не уволят.
Приведу пример. Вот меня увольняли из принадлежащей Ринату Ахметову киевской газеты «Сегодня» за то, что я выступал за отсоединение Восточной Украины от Украины. В 2011 году владелец ресурса «Обозреватель» уволил меня за употребление слова «малоросс», которое он считал ругательным. А богатая, газовая, нефтеносная страна Россия никогда ничего не вкладывала в то, чтобы сформировать на Украине собственное экспертное сообщество, которое будет продвигать российские интересы. Я разговаривал с российскими бюрократами и в 2005 году, и сейчас. Думаешь, все эти события их как-то по-другому настроили? Нет. Такой же подход.
Поэтому сейчас русский народ должен смести российскую бюрократию. А Новороссия – это такой полигон для испытания Русского Мира: как дальше должен действовать русский народ? Как он должен самоорганизоваться?
Т.Ш: - Прокомментируй результаты референдума. Действительно была настолько высокая явка и такое большое число голосов за независимость Донецкой и Луганской народных республик?
А.Ч: - Да, это реальные цифры. Я скажу честно: я не верил в этот референдум. Я думал, что на него вообще никто не придёт, что в Москве придут несколько десятков человек. Фантазировал, как спрошу у какой-нибудь симпатичной молодой пары, что для них значит Донецко-Криворожская республика и на этом дело завершится… Когда я прибыл на улицу Киевскую – всё это происходило в автомастерской! – когда увидел километровую плотную очередь из людей, которые там стояли часами, чтобы проголосовать, улыбались, шутили… пришло пятьдесят шесть тысяч человек! Против – проголосовало тринадцать человек. Я разговаривал с теми, кто был в комиссии, они клялись, что никаких фальсификаций…
Т.Ш: - Но это московские жители Луганска и Донецка, понятно, что они за тесную связь с Россией…
А.Ч: - Я поговорил с отцом. Он у меня живёт в Донецке. Так вот он говорит: послушай, я такого никогда в жизни не видел! В моей школе, где я учился, был один из избирательных участков – очередь была такой величины, что выходила из огромного школьного двора! А ведь изначально были сомнения в легитимности, были найдены бюллетени, отпечатанные на ксероксе… но чего никто не мог отрицать – что была повальная, массовая явка. И это, в основном, люди, которые за независимость, потому что люди, которые не признают этот референдум легитимным – они чаще всего просто оставались дома.
Т.Ш: - Это явная, но пассивная поддержка. Может ли она стать активной? Можно поверить, что если Путин завтра введёт войска, то он будет тем самым легитимным властителем, к которому потянутся люди… Но что, если этого не произойдёт?
А.Ч: - Есть такое понятие: творчество из ничего. Вот то, что сейчас происходит в Донецке, я лично воспринимаю как чудо. Потому, что сам писал про упадок Донецка, про город, в котором не хочется жить, откуда хочется уехать… В Донбассе, писал я, ощущается уныние, мрак. И вдруг в этом месте, которое я сам покинул в восемнадцать лет, возникает движуха – и я чувствую, что она искренняя! Сквозь советскую идентификацию пробивается русская, поднимаются российские флаги, люди сознают себя русскими… И я воспринимаю это как чудо. Ты спрашиваешь, может ли это иметь развитие. Да, я теперь верю, что может. Но это не произойдёт быстро. В марте месяце опросы показывали, что лишь пятнадцать процентов населения Донбасса хотят войти в состав России… И наверное, это правда: люди привыкли к определённому размеренному течению жизни. Но под действиями хунты этот расклад стремительно меняется. Сейчас непротивление уступает место сознанию, что украинство – это враг. Это нечто антирусское. Это то, что хочет тебя убить. И поэтому ты должен с ним сражаться.
Т.Ш: - Это и есть политическая идея Новороссии?
А.Ч: - Я считаю, что не нужна политическая идея отдельно Новороссии. Потому что сразу после Новороссии должен быть поставлен вопрос о Малороссии. Киев – это тоже русская земля, русский город. Архитектурно он возник где-то, преимущественно, в тридцатые годы XIX века. Я даже не знаю, что такое «украинская традиция в Киеве», это что-то непонятное. Малороссия и Новороссия – русские земли. Мы как ФРГ и ГДР. Когда-нибудь мы всё равно соединимся. Думаю, это произойдёт на нашем веку. Но Россия – не Соединённые Штаты, не такая независимая и мощная страна, ей приходится считаться с международным сообществом. Путин прав, когда действует осторожно. Может быть, Новороссия какое-то время побудет как бы независимым государством... Но она всё равно когда-нибудь станет частью Российской империи. И там, и там живут русские люди. Значение Новороссии как раз в том, что это модель их воссоединения. Пространство, где русский человек учится управлять своими землями. Где он не ноет, а заряжен на деятельность. Где вновь рождается русская идея, без которой такое большое государство, как русское, не может существовать. Мы должны понять замысел Божий о русском народе. Для этого и существует Новороссия.
Т.Ш: - А прирастать она будет за счёт собственных усилий или за счёт слабости Киева?
А.Ч: - Я думаю, что стремление хунты давить на людей порождает их сопротивление. Моя подруга, журналистка Алёна Кочкина, только что вернулась из Днепропетровской области. Она мне говорит: ты не представляешь, как люди там ненавидят этих фашистов, правосеков. Достаточно, чтобы туда вошли «вежливые люди» - и они поднимутся на восстание. К сожалению, сами сообщества Запорожья и Днепропетровска пока не могут этих «вежливых людей» из себя продуцировать. Но они появятся, я уверен. Мы сейчас присутствуем при моменте, когда начинается уже не история государства русского – а русского народа, его самостоятельной активности.
«Свободная пресса»
Subscribe

  • Слушая лекцию о Бердяеве...

    ...тот, кто упрегает философию Бердяева в бесвязанности, в осутствии стройности, как мне кажется, не вполне ее понимают. В ней и не могло быть…

  • Женщины

    Мне интересны женщины. Это как инопланетяне, которые живут рядом...

  • Оставлять пространство...

    Принцип японской живописи суми-э (влияние дзен): чаще намекать, чем декларировать. Оставлять пространство, которое должно заполнять воображение...…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments