blprizrak (blprizrak) wrote,
blprizrak
blprizrak

Какая свобода для нас важнее?

Свобода подразумевает преодоление какого-то гнета, какой-то несвободы. В том своеобразном либерализме, который у нас стали называть "либерастией", главным источником несвободы является определенная (тоталитарная) политическая система. И свобода в таком понимании понимается прежде всего, как свобода от государства. Но если хорошенько подумать, то подобное, навязанное нам представление весьма поверхностное, ибо за свою историю человечество знало намного более страшные формы несвободы, чем тирания какого-нибудь правителя или государственной системы.
У Леонида Андреева есть произведение под названием "Царь Голод". И мы, поколение непуганых идиотов, уже порядком забыли об этой страшной тирании - нам кажется, что она навсегда ушла в прошлое, и, возможно, нам за нашу беззаботность придется сильно поплатиться. А ведь каждый день в мире от бедности, голода, легко предотвращаемых и легко излечимых болезней умирают около 24000 детей в возрасте до 5 лет.
Поэтому представление о том, что только государство является главным источником несвободы представляется мне очень ошибочным, ибо никто не может зарекаться, что ему не придется испытать на себя всю страшную тяжесть тирании Царя Голода. Тем более ошибочно считать, что либеральное представление о свободе может быть универсальным, ведь ситуация, в которой существует конкретная страна, конкретный народ, содержит в себе определенные угрозы, проблемы и источники несвободы, и соответствующие ответы на них.
Мы живем в стране, которая в течение короткого по историческим меркам периода перенесла ряд страшных потрясений - войны, разруху, голод. И поэтому с нашей стороны было бы очень неблагоразумным забывать о том, какие страшные формы несвободы несут в себе голод, холод или нашествие врага, желающего истребить нас.
Не так давно я посмотрел фильм, поставленный по книге Нила Уолша "Разговоры с Богом", которая является в США бестселлером. Она была издана во всем мире 12-миллионным тиражом. Нил Уолш в ней рассказывает свою историю. Он был довольно преуспевающим человеком, работал на радиостанции. И вот однажды с ним случилась беда - он попал в аварию и сильно повредил позвоночник. Болезнь затянулась, а вместе с ней и продолжилась цепочка несчастий. Его уволили. А для того, чтобы расплатиться с врачами за лечение ему пришлось отдать все свои сбережения. И в конце концов его выгнали из дома. Он оказался на улице - больной, без денег, без работы, вообще без всего. У него остался лишь небольшой рюкзак с вещами и палаткой. В фильме прекрасно показывают ужасный момент перелома в судьбе - этот человек, который еще недавно был вполне успешным, приличным гражданином, замерзает от холода под проливным дождем, и ему совершенно некуда идти, и нет никого, кто бы мог ему помочь.
Ему удается, наконец, найти кемпинг, где вместе с такими же несчастными бездомными он ставит свою палатку. И ему приходится начинать свою жизнь в новой среде - среди бомжей.
А капиталистическая система устроена так, что если ты сорвался с социальной лестницы и покатился вниз, то тебе невероятно трудно остановить это падение и, тем более, вернуться к прежним позициям. Уолш не оставлял надежду выбраться из пропасти, он пытался устроиться на работу. Но проблема в том, что обитание в социальном низу накладывает неизгладимый отпечаток, и работодатели, увидев изношенную одежду, измученное, больное лицо, с порога отметают такую кандидатуру. На нем уже словно проставлено клеймо – «нищий», «бомж», «лузер», такой никому не нужен. И Уолш, чтобы заработать хоть что-нибудь на жизнь лазает по мусоркам, собирает жестяные банки и сдает их. Это позволяет добыть пару долларов, чтобы расплатиться за место в кемпинге. На еду денег почти не остается, и он откровенно голодает.
Уолш пытался до последнего вести себя, как приличный человек, и когда в мусорных баках ему попадались объедки, он превозмогал искушение их доедать. Но однажды случился перелом - он увидел в мусорном баке выброшенный сэндвич в пластиковой упаковке. Голод победил все чувства приличия: Уолш вылез из мусорного бака и сев возле него, стал жадно есть свою добычу. И тут случился дополнительный шок: его увидел мальчик из благополучной семьи - он с ужасом стал разглядывать дядю, который ведет себя, как животное, но мамаша увела своего ребенка подальше от такого неприятного зрелища. В тот момент Уолш окончательно осознал - на какое дно жизни он опустился...
Так скажите пожалуйста - для человека, который оказался в такой ситуации, какая тирания, какая несвобода - самая страшная?
Я жил в благополучное время и никогда не сталкивался с нехваткой еды. И  однажды познакомился с тем, что нельзя даже назвать намеком на голод... До 20 лет я безвыездно жил дома - во вполне парниковых условиях. А потом меня забрали в армию, где на первом году службы (особенно в первые месяцы) я и мои товарищи-сослуживцы перенесли своеобразный психо-физический шок - привыкать к новым условиям (в том числе и климатическим) было трудно. Моя фигура и без этого была худосочная, но за первые месяцы в армии я потерял свои последние килограммы веса, от меня остались только кости и большие оттопыренные уши. И когда нас по утрам выгоняли на утреннюю пробежку, то у меня было ощущение, что мои ботинки сделаны из свинца. Еще одной неприятной новостью было то, что я никак не мог наесться. Дело не в том, что нас плохо кормили – питание было трехразовым, вполне приличным. Но проблема была в том, что этого вдруг стало не хватать. Меня это безконечно поражало, ибо дома я ел не очень много, а тут утром съедал кашу, в обед суп, гуляш с гарниром, вечером картошку с мясом - и все это куда-то безследно исчезало. На всю жизнь запомнилось тоскливое ощущение - как я сижу за тарелкой с гречневой кашей, отправляю ложку за ложкой в рот и все это словно падает в бездну - никакого чувства насыщения нет. И это даже близко нельзя было назвать голодом. Что такое настоящий голод - мне трудно представить...
В рассказе Джека Лондона "Любовь к жизни" человека испытавшего сильное потрясение и голод, подобрали моряки. Его откормили, он растолстел. Но когда залезли в его постель, то обнаружили, что матрас набит сухарями. Он даже в благополучной обстановке не мог справиться со страхом голода.
В свое время наши старики-ветераны пытались донести до нас какую-то важную истину жизни, они говорили нам с грустью: "Вы же не понимаете, что такое настоящий голод!" Мы были сытые, беззаботные, а потому не прислушивались к таким словам.
А кроме голода есть другой древний тиран, угнетающий род человеческий - болезни. Я помню американский фильм (позабыл его название), который рассказал историю больного ребенка. Болезнь тяжелая, лечение очень дорогое, у семьи таких денег нет. Врачи в полном соответствие с законами капитализма («каждый сам за себя»), собираются выбросить ребенка из больницы на верную смерть: "Ничего не поделаешь - это ваши проблемы". Отчаявшийся отец захватил медперсонал в заложники. А когда вместе с полицией появились и журналисты, то террорист поневоле, понимая, что его возможно скоро убьют, попытался донести до окружающих людей одну простую мысль: "Когда плохо, надо помогать!" Общество, в котором человека оставляют один на один с такими проблемами – несправидливо.
И ведь такие фильмы снимают сами американцы, даже они понимают, что в их системе есть что-то очень скверное.
Дело в том, что "свобода" и "несвобода" похожи на сообщающиеся сосуды:  определенную свободу мы покупаем ценой какой-то несвободы. И советское общество было организовано так, что оно был несвободным в каком-то отношении, но этими несвободами покупались фундаментальные свободы - свобода от голода, свобода от болезней, свобода от невежества, свобода от оккупации.
И я в итоге пришел к выводу: общество, которое допускает голод, допускает то, что человек может остаться без средств к существованию - преступно по своей природе, что бы при этом не говорилось о либеральных ценностях – «свободе слова», «свободе выбора» и т.д. Свобода от голода - фундаментальная, наиглавнейшая, если она не обезпечивается, то все прочее - чепуха.
Можно, конечно, стать в позу и рассуждать о том, что надо думать не о таком низменном предмете, как краюха хлеба, а о чем-то более возвышенном. Но вспомним: Христос сказал, что не хлебом единым жив человек, и это воистину так. Человек, который думает только о хлебе – безконечно ничтожен. Но когда на проповеди люди проголодались, то Спаситель не стал говорить им о хлебе духовном – Он накормил их. Говорить голодному человеку о том, что его проблемы слишком низменны – это подлость и глумление. Голодного прежде всего надо накормить и тогда уж можно с ним рассуждать о духовности. Поэтому во многих традициях существовал обычай – пришедшего путника надо прежде всего обогреть и накормить…
Мы плохо знаем свою страну, а ведь нам необходимо понимать - что для наших условий самое важное? Не является ли для нашей страны, солидная часть которой находится в зоне вечной мерзлоты, свобода от холода более важной, чем какая-то либеральная свобода? Без выборов мы проживем, а без тепла - нет.
Есть, конечно, сытые, спокойные страны, которые находятся в благоприятной климатической зоне, которые никогда не переносили страшных нашествий, не видели врагов, уничтожающих все на своем пути. Но мы-то живем в России - у нас свои вызовы, свои несвободы, нам надо с ними бороться. И поэтому наши предки, жертвуя определенными свободами, создавали мощную армию, чтобы добиться главной свободы - свободы от порабощения.
В некоторых фильмах про дореволюционную жизнь показывали такую картину крестьянского быта: вся семья сидит за столом и по очереди ест из одной чашки. И, возможно, дело тут было даже не в том, что у крестьян чашек не хватало, а важно было ощущение единства, общности. Разумеется, в такой семье существовала определенная несвобода, неприкословная власть старшего - патриарха. Батя бывал иногда очень строгим, и если за столом дети начинали шалить, то он мог облизать ложку и очень больно вдарить ей шалунов по лбу. Но обратная сторона такой несвободы и строгости заключилась в том, что строгий батя своих в обиду не давал, не позволял им помереть с голоду.
Родительская строгость рождается из любви, отец наказывает сына потому, что ему далеко не наплевать на его судьбу, он хочет помочь ему избежать тяжелых ошибок. А какой-нибудь уличный хулиган вовсе не строгий, он многое дозволяет – мальчишке и сигарету даст, да и стакан водочки нальет. Но хулигану на этого мальчишку наплевать, а в худшем случае – у него есть какие-то довольно подлые намерения.
И если социализм проникнут духом отеческой строгости и заботы, то в капитализме царствует холодное, безжалостное отчуждение…
Subscribe

  • Они заботятся о нас

    Аттракцион неслыханной щедрости во имя нашего спасения. Недавно… о, есть такое классное русское слово – надысь! Так вот: надысь…

  • Россия в гробу

    Праздник, я кушаю куличек с чайком и думаю, а мысли не праздничные, хотя погодка за окном чудесная. Есть советский фильм по мотивам одноимённой…

  • Пункт назначения

    Мне в свое очень понравился фильм «Пункт назначения» - первый. Произвел сильное впечатление. Это потом стало превращаться в сериал, с…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments