blprizrak (blprizrak) wrote,
blprizrak
blprizrak

ДВЕ ЯРОСТИ

Мы все блуждаем в потемках. Кризис поразил не только нашу элиту, но и всех нас – вот что важно понять. У всех нас нарушилась настройка, утратились ориентиры.
Вот идем мы недавно с другом, и он говорит мне все о том же – русские друг друга не слышат, не понимают, а будущее угрожающее, и что делать – совершенно не понятно. Сердце щемит от безысходности.
Я и сам толком не знаю, но гляжу в небо, словно надеясь прочитать там ответ, и пытаюсь что-то сказать:
- В такой ситуации, когда все погрузилось в темноту, остается только одно – прорваться к основанию, в глубину, в сердце нашего существа, и там вновь обрести себя. Надо понять Россию, понять себя…
Друг вздыхает:
- Да как уж понять себя? Это же невозможно…
И вправду – задача непростая. Куда легче сказать, что нужна модернизация и демократизация или «честные выборы», чем предлагать сомнительное самокопание. Однако мне кажется, что если мы не вспомним что-то важное о себе, то ничто нам уже не поможет…
Что такое Россия? В чем ее уникальность? Да и есть ли такая уникальность?
Я, разумеется, не могу дать исчерпывающий, убедительный ответ, а писать некую агитку в ура-патриотическом стиле – не хочу. Я предлагаю вам, дорогие читатели, удивиться вместе со мной…
У Льва Николаевича Толстого есть рассказ под названием «Люцерн». Он хоть и озаглавлен «Из записок князя Д. Нехлюдова», но носит явно биографический характер. Толстой описывает свое посещение Люцерна – милого, романтического городка Швейцарии. В нем было большое количество путешественников из разных стран, однако преобладали англичане, которых Лев Николаевич описывает с неприязнью. И вот однажды прогуливаясь по улице города, автор увидел возле гостиницы толпу народа, которая слушала выступление уличного певца из Арговии. Его пение было великолепным, но когда он снял фуражку и обратился к богатой публике с просьбой отблагодарить его, то в ответ все только рассмеялись. Такое поведение вызвало у Толстого приступ ярости, он пишет: «Мне сделалось больно и, главное, стыдно за маленького человека, за толпу, за себя, как будто бы я просил денег, мне ничего не дали и надо мною смеялись». Не зная, чем утолить свою злость, он, увидев английское семейство, специально два раза прошел мимо них и «с невыразимым наслаждением оба раза толкнув англичанина локтем».
Затем Толстой погнался за певцом, потащил его в ресторан гостиницы, чтобы угостить лучшим шампанским, и когда заметил презрительное отношение лакеев, то излил свою ярость и на них.
Я читаю этот рассказ и не перестаю удивляться. Он был написан в 1857 году – еще до отмены крепостного права. Казалось бы – какое дело барину, графу Толстому до какого-то иностранного оборванца? По идее если он и должен был проявить солидарность, то с богачами, которые над певцом издевались. Почему же вопреки своему барству Толстой оскорбился, да еще по большому – за весь человеческий род? Как это могло совмещаться в этом русском аристократе, откуда в нем взялось такое сострадание к простым людям? Это же невероятно, просто поразительно. И ведь нельзя сказать, что Толстой был большим праведником – совсем нет.
Сейчас стоит перечитать публицистику Толстого, его статьи «О голоде», «Так что же нам делать?» просто чтобы услышать интонацию Толстого, с которой он говорит о людях, упавших на самое дно жизни. Граф Толстой ходил по улицам Москвы, и, встречаясь с нищими заговаривал с ними, пытался помочь - дать какую-либо работу. Его обманывали, но Толстого гнало какое-то внутреннее чувство долга, которое заставляло его идти к ночлежному дому или на Хитров рынок: «Я остановился там, где кончалась вереница мужчин. Ближайшие ко мне люди стали смотреть на меня и притягивали меня своими взглядами. Остатки одежд, покрывавших эти тела, были очень разнообразны. Но выражение всех взглядов этих людей, направленных на меня, было совершенно одинаково. Во всех взглядах было выражение вопроса: зачем ты — человек из другого мира — остановился тут подле нас? Кто ты? Самодовольный ли богач, который хочет порадоваться на нашу нужду, развлечься от своей скуки и еще помучать нас, или ты то, что не бывает и не может быть, — человек, который жалеет нас? На всех лицах был этот вопрос. Взглянет, встретится глазами и отвернется. Мне хотелось заговорить с кем-нибудь, и я долго не решался. Но пока мы молчали, уже взгляды наши сблизили нас. Как ни разделила нас жизнь, после двух, трех встреч взглядов мы почувствовали, что мы оба люди, и перестали бояться друг друга».
И в конце концов в Толстом начинает говорить та же самая ярость, что звучит и в рассказе «Люцерн»: «При виде этого голода, холода и унижения тысяч людей, я не умом, не сердцем, а всем существом моим понял, что существование десятков тысяч таких людей в Москве, тогда, когда я с другими тысячами объедаюсь филеями и осетриной и покрываю лошадей и полы сукнами и коврами, что бы ни говорили мне все ученые мира о том, как это необходимо, — есть преступление, не один раз совершенное, но постоянно совершающееся, и что я, со своей роскошью, не только попуститель, но прямой участник его.
В тот же вечер, когда я вернулся из Ляпинского дома, я рассказывал свое впечатление одному приятелю. Приятель — городской житель — начал говорить мне не без удовольствия, что это самое естественное городское явление, что я только по провинциализму своему вижу в этом что-то особенное, что всегда это так было и будет, что это должно так быть и есть неизбежное условие цивилизации. Я стал возражать своему приятелю, но с таким жаром и с такою злобою, что жена прибежала из другой комнаты, спрашивая, что случилось. Оказалось, что я, сам не замечая того, со слезами в голосе кричал и махал руками на своего приятеля. Я кричал: «Так нельзя жить, нельзя так жить, нельзя!»»
Дорогие читатели, дорогие соотечественники, русские, - вы можете понять, что кипело в этом русском барине? Что это была за ярость? Не поняв эту ярость Толстого, невозможно, как мне кажется, понять Россию, ее последующую историю…
Вопрос ведь вовсе не в том, чтобы разобраться в Льве Николаевиче, а в том, чтобы разобраться в самих себе – живы мы или уже нет, погас в нас этот внутренний огонь или же еще слабенько тлеет?
Весь пошлейший смысл «перестройки» и «реформ» как раз и заключался в том, чтобы этот внутренний огонь окончательно загасить. Наша «элита» решила встать в один строй с «люцерновскими» богачами, чтобы в общем хоре издеваться над обездоленными. Не случайно слова безжалостность и бездушность – синонимы, ведь жалость – это великое свойство души.
У Николая Клюева есть строки:
Блузник, сапожным ножом
Раздирающий лик Мадонны, –
Это в  тумане  ночном
Достоевского  крик бездонный.

Помните сон Раскольникова из «Преступления и наказания»? Миколка забивает насмерть впряженную в телегу лошаденку: «Миколка намахивается в другой раз, и другой удар со всего размаху ложится на спину несчастной клячи. Она вся оседает всем задом, но вспрыгивает и дергает, дергает из всех последних сил в разные стороны, чтобы вывезти; но со всех сторон принимают ее в шесть кнутов, а оглобля снова вздымается и падает в третий раз, потом в четвертый, мерно, с размаха. Миколка в бешенстве, что не может с одного удара убить.
-- Эх, ешь те комары! Расступись! -- неистово вскрикивает Миколка, бросает оглоблю, снова нагибается в телегу и вытаскивает железный лом. -- Берегись! -- кричит он и что есть силы огорошивает с размаху свою бедную лошаденку. Удар рухнул; кобыленка зашаталась, осела, хотела было дернуть, но лом снова со всего размаху ложится ей на спину, и она падает на землю, точно ей подсекли все четыре ноги разом.
Бедный мальчик уже не помнит себя. С криком пробивается он сквозь толпу к савраске, обхватывает ее мертвую, окровавленную морду и целует ее, целует ее в глаза, в губы... Потом вдруг вскакивает и в исступлении бросается со своими кулачонками на Миколку».
В этом сне Достоевский передает свою боль, свой «крик бездонный» за всякую страдающую тварь…
Лучше всего позицию «реформаторов» изложил Чубайс, который однажды признался: «Я перечитывал Достоевского. И я испытываю почти физическую ненависть к этому человеку. Тот ложный выбор, который он предлагает, вызывают у меня желание разорвать его на куски». И эту ярость тоже необходимо понять, она предельно выражает суть нынешней «элиты», ее внутреннее содержание. Эта «элита» подобна Миколке, забивающему насмерть ломом лошадушку-Россию... Но она справилась с нами только потому, что мы утратили внутренний огонь, в нас заглохла «ярость благородная»…
Subscribe

  • 12 апреля - день поминок по отечественной космонавтике

    Предлагаю вашему вниманию сухи данные из различных источников о состоянии космической отрасли России. "Космическая отрасль в России…

  • Тень катастрофы и успокаивающие мантры

    Под занавес уходящего 2016 года случилось много очень красноречивых событий. Диагноз не соответствует действительности? В конце ноября выступая…

  • Писсу-арт

    Скачали и посмотрели с женой прекрасный документальный сериал про художников "Палитры" Алена Жобэ. Очень хорошо сделан, автор учит - как…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments