February 4th, 2020

Пылающее сердце

Не спасения в одиночку



«Каждый побрел в свою сторону
И никто не спасет тебя».

       (Исайя)


Не могу сказать, что мне нравится поэзия Зинаиды Гиппиус. Листая ее сборник я находил стихотворения интересные и не очень. Но вдруг нашел одно, поразившее меня, даже не столько поэтической формой, сколько своим смыслом. Оно называется "Ограда".

В пути мои погасли очи.
Давно иду, давно молчу.
Вот, на заре последней ночи
Я в дверь последнюю стучу.
Но там, за стрельчатой оградой
Молчанье, мрак и тишина.
Мне достучаться надо, надо,
Мне надо отдыха и сна...
Ужель за подвиг нет награды?
Я чашу пил мою до дна...
Но там, за стрелами ограды
Молчанье, мрак и тишина.

[Spoiler (click to open)]Стучу, кричу: нас было трое,
И вот я ныне одинок.
Те двое выбрали иное,
Я их молил, но что я мог?
О, если б и они желали,
Как я любили... мы теперь
Все трое вместе бы стучали
Последней ночью в эту дверь.
Какою было бы отрадой
Их умолить... но все враги.
И вновь стучу. И за оградой
Вот чьи-то тихие шаги.
Но между ним и мной ограда.
Я слышу только шелест крыл
И голос, лёгкий, как прохлада.
Он говорит: «А ты любил?
Вас было трое. Трёх мы знаем,
Троим вам быть здесь суждено.
Мы эти двери открываем
Лишь тем, кто вместе и одно.
Ты шёл за вечною усладой,
Пришёл один, спасал себя...
Но будет вечно за оградой,
Кто к ней приходит не любя».
И не открылись двери сада;
Ни оправданья, ни венца;
Темна высокая ограда...
Мне достучаться надо, надо,
Молюсь, стучу, зову Отца
Но нет любви, темна ограда,
Но нет любви, и нет Конца.


Мы живём в эпоху распада. Мы как камни разрушенного собора: каждый валяется по отдельности, и свою отделенность почитает за благополучие. И даже духовность наша пронизана этим духом отделенности. Тот, кто ещё спасается, уже этот факт считает за великий подвиг и спасается в одиночку, словно бы выгребая на своей персональной лодочке от обреченного "Титаника", уходящего в темную пучину. И даже не задумываясь о том, что спасения в одиночестве, быть может, есть всего лишь форма утончённого эгоизма.
«Махабхарата» — это индийский эпос о героях и богах. Один из ее героев — старший из братьев-Пандавов, сын царицы Кунти и царя Лунной династии Панду, царь Индрапрастхи и, позднее, Хастинапура – Юдхиштхира.
Когда пришло время для великого исхода Пандавов, то облачившись в одежды отшельников, пятеро братьев вместе с Драупади покинули навсегда Хастинапур. Они дошли до гор Хималая, за ними открылась обширная пустыня, а за пустыней - гора богов Меру, упирающаяся вершиной в небосвод. Миновав пустыню, они стали подниматься в гору тропой, ведущей на небо. Вскоре, не вынеся тягот пути, упала Драупади, и дух ее отлетел. Потом упал мертвым Сахадева, потом настал черед Накулы, следующим пал Арджуна, а после него - Бхимасена. Только Юдхиштхире, царю справедливости, удалось взойти на вершину, где его встретил Индра, чтобы доставить на своей колеснице в рай.
Юдхиштхира ступил было на колесницу, но Индра сказал оставить его спутника пса, создания, которому вход на небеса не был позволен. Юдхиштхира не пожелал оставлять в одиночестве существо, однажды взятое под его опеку. Индра спроисил: «Ты можешь оставить братьев позади без кремации… И ты отказываешься покинуть бродячего пса!» Юдхиштхира ответил: «Драупади и братья покинули меня, не я их» и отказался пойти далее без собаки. В этот момент пёс превратился в бога Дхармы, испытывавшего Юдхиштхиру в образе животного. Старший из Пандавов с честью выдержал последнее испытание.
По прибытии в рай он не нашёл ни одного из своих братьев или жены Драупади. Полубоги объяснили ему, что его братья в аду за свои грехи. Юдхиштхира отправился в ад, чтобы увидеть своих братьев. Там его ужаснули стоны и реки крови, пролившиеся в битвах, но овладев собой он услышал голоса любимых братьев и жены. Они звали его и просили разделить с ними страдания. Юдхиштхира рассудил, что лучше остаться в аду. В этот момент все преобразилось, оказавшись иллюзией и ещё одним испытанием сына Дхармы.
Готовы ли мы, ценой своего спасения, принять ад ради любви? И можно ли спастись, если жажда спасения больше любви.
Помните притчу о луковке, рассказанную в «Братьях Карамазовых»?
Жила-была одна баба злющая-презлющая и померла. И не осталось после нее ни одной добродетели.  Схватили ее черти и кинули в огненное озеро. А ангел-хранитель ее стоит да и думает: какую бы мне такую добродетель ее припомнить, чтобы Богу сказать. Вспомнил и говорит Богу: она, говорит, в огороде луковку выдернула и нищенке подала.
И отвечает ему Бог: возьми ж ты, говорит, эту самую луковку, протяни ей в озеро, пусть ухватится и тянется, и коли вытянешь ее вон из озера, то пусть в рай идет, а оборвется луковка, то там и оставаться бабе, где теперь.
Побежал ангел к бабе, протянул ей луковку: на, говорит, баба, схватись и тянись.
И стал он ее осторожно тянуть и уж всю было вытянул, да грешники прочие в озере, как увидали, что ее тянут вон, и стали все за нее хвататься, чтоб и их вместе с нею вытянули.
А баба-то была злющая-презлющая, и почала она их ногами брыкать: „Меня тянут, а не вас, моя луковка, а не ваша“.
Только что она это выговорила, луковка-то и порвалась. И упала баба в озеро и горит по сей день.
А ангел заплакал и отошел.
Так и нас наверное покинул ангел-хранитель из-за того, что остыла в нас любовь…

И каждый прочь побрел, вздыхая,
К твоим призывам глух и нем,
И ты лежишь в крови, нагая,
Изранена, изнемогая,
И не защищена никем.


(М. Волошин, «Родина)