September 4th, 2015

Пылающее сердце

ПалПалыч День

...На День ПалПалыча (доброго божества плодородия) на скалистом, обрывистом берегу моря собирался народ в красочных одеяниях, с зелеными ветками в руках; пели хоровые гимны и слушали мудрые слова вождей народных, а главный жрец Виктор Федорович восседал на дубовом троне, изъеденном коварным древоточцем...
Кондрат Степанович, которого все называли попросту Кондрашкой, стоял в толпе в состоянии отстраненной тоски и не разделял всеобщего веселья... В праздники ему грустилось по особому безысходно.
«Ну еще один ПалПалыч День, - перебирал он хмурые мысли, - а потом все та же житейская тягомотина. Пахота, суета по дому, дети...»
-...так восхвалим ПалПалыча нашего за житье сытное, за все благости пребывания на тверди земной... - доносилось с вождиного возвышения.
«И, самое главное, что все предсказуемо и неизбежно, и будет длится так до самого смертного часа, пока какая лихоманка не изъест бренное тело, - мучился хандрой душевной Кондрашка, - Какой же в этом смысл?»
- А теперь по обычаю прадедов наших мы обращаемся к миру: есть ли среди вас тот, кто готов положить жизнь свои за братьев своих? - распевно возгласил староста.
В честь великого плодородного и чреватого ПалПалыча по возможности приносились кровавые человеческие жертвы, но без фанатизма и мракобесия. Община была основана над демократических, цивилизованных началах и на смерть предавались под доброму умыслы.... И, надо сказать, что народ в этом плане не проявлял особой самоотверженности.
И вот когда староста во второй раз возгласил к толпе, Кондрашка сам толком не понимая почему, шагнул из толпы. Народ затих. У старосты глаза загорелись огнем духовного энтузиазма:
- Да неужто есть герой в этом году?!
На ватных ногах с остатками сознательности Кондрашка сделал еще шаг, а далее служивые люди почти вынесли его на возвышения. Народ встретил его явление всеобщим ликованием.
Староста поднял руку и шум затих:
- По нашему обычаю герой имеет право веского прощального слова.
И оборотясь к Кондрашке с доброй, любящей улыбкой сказал:
- Говори, говори все на душе есть.
Кондрашка обвел взглядом людей: впервые в жизни он был в центре такого внимания, впервые его слушали с таким сосредоточением и так на него глядели...
- Я... я... Вы меня знаете, - тяжело выдыхая начал Кондрашка, - Степана хромого сын...
Речь давалась тяжело, комок чувств, собравший в груди не находил словесного отражения...
- Я чего хочу сказать, - Кондрашка обвел слезящимися глазами глядящих на него людей и на секунду задержался на бледном лице своей жены, - Чего хочу сказать... Жизнь проходит... А хочется... Просто... просто... Понимаете?
Он собрал в кулак рубашку на груди и не мог выдавить больше ни одного слова...
Неловкое молчание прервал староста:
- Ну, в путь...
На Кондрашку надели мешок, и он в темноте залился слезами. Его подняли, раскачали и метнули с обрыва...
В тишине было слышно, как плеснулась вода.
Со своего дубового трона поднялся главный жрец:
- ПалПалыч, благодетель наш, удовлетворен, год будет плодородный. А теперь дискотека всяческая, питье халявное и прочие радости. Гуляй народ!
Люди радостного загалдели, заиграла музыка, засмеялась детвора. Толпа двинулась к накрытым столам...
На берегу осталось только жена Кондрашки: у нее на лице застыла выражение человека, у которого в голове взорвался мозг...