July 6th, 2015

Пылающее сердце

Хлыстовской припрыг

(родное дионисийское)



Клебозорные манчурны!
Фанчузарный бандерброд!
Вы куда залезли, дуры,
Люди ж ходят через брод!

Вы же лезете сквозь море,
Скозь пространства чудеса,
Повыщипывали брови,
Отрастили волоса!

Кофе чорного напили,
Взбударажили нерва.
Вы какой отдались силе?
Нарожали бы сперва!

В косманьяческом экстазе
Пляшут девки нагишом,
И влечешься сам к заразе,
Рвется слог священный "Ом".

Я танцую, я плясую
И мотаю чреселом!
Имя аж не помятую,
Пот струится животом.

Хандеборые макуи!
Маскулиный жиндербак!
Расклабученый кричую я
И кидаюсь на собак!

Дуры, дуры! В буйной пляске
Увлекаете меня.
Да в хлыстовкой страстной тряске -
На духовного коня!

Сам себе уже теряю,
Распыляет мое я,
Прямо в Небо ускакаю -
Там где Родина моя.
Пылающее сердце

Эклерчик

Я медленно помешиваю ложечкой в чашке капучино и думаю о чем то своем. Арсений Падлыч сидит напротив. Он надкусил кругленький эклерчик и задумчиво рассматривает оставшуюся половинку.
- На что похоже? - Падлыч сжал эклер так, что из щели проступил белый крем.
Я не хочу ему подыгрывать:
- Похоже... на недоеденное пирожное.
- Хм! - Падлыч повернул эклер к себе и внимательно на него уставился. - Если бы это происходило в фильме, то после моего вопроса должен был пойти мелькающий, клиповый видеоряд порнографического характера - обнаженные тела, соития, пляжные бюсты в мокрых купальниках....
- Тебя опять потянуло на пошлятнику?
- Вовсе нет! Говорить конкретно и вполне реалистично, без преукрашиваний, без словесного флера - это не пошлость. Пошлость - это бормотание о разных идеальных вздорностях там, где требуется честный взгляд на жизнь.
- Дай догадаюсь: честный взгляд на жизнь - это что-то вроде фрейдизма?
- А чем же тебе неугоден фрейдизм?
- Наверное упрощением жизни.
- Хе! Упрощением! Ты просто не понимаешь... Представь себя работу ученого: он должен описать некое явление, но оно в своей целостности так многообразно! Бесконечно многообразно! Поэтому ему необходимо выделить в этом явление нечто главное.
- И главное - секс?
- А разве нет? Вот представь: перед тобой картина с каким-нибудь замечательным пейзажем в духе Клода Лоррена. Все прекрасно! Но надо помнить, что если из картины вычесть холст и краски - то ничего не будет. Они некие базовые условия. И чтобы человек существовал - с его распрекрасными помыслами, возвышенными желаниями - он должен родиться. А рождается он благодаря совокуплению, половой близости. Понимаешь? Ты сидишь здесь, передо мной только потому, что все бесконечные поколения твоих предков отнюдь не пренебрегали сексом или, как сейчас говорят, - они трахались. И можно предположить, что делали они это не без удовольствия.
Падлыч закатил глаза, открыл рот и стал изображать оргазм: «О, да, да! а! а! ААА!» Женщина сидевшая за соседнем столиком удивленно оглянулась.
- Прекрати!
- Если выделить в истории твоего рода самое фундаментальное, то это вполне может быть цепочка половых актов с благополучным зачатием. Поэтому как же можно пренебрегать основным инстинктом в описании человеческой психики? Это же не научно... И не философски.
- А философия тут при чем?
- Как это при чем? Главный вопрос философии - поиск смысла жизни и смерти. Еще великие мыслители древности говорили: «Философия – это умение умирать». Но если хорошенько подумать, то существуют конкретные, вполне материальные врата, через которые мы входим в эту жизнь...
Он почти ткнул мне в нос сдавленный эклерчик.
- Пирожное? - сыронизировал я.
- Конечно! - засмеялся Падлыч, - Все мы входим в этот мир через женщину. И это уже говорит о том, что женщина - нечто более древнее, более фундаментальное, чем мужчина с его рассудком, культурой и прочими игрушками ума. Не женщина рождается из ребра мужчины, а мужчина исходит из женщины, как космос из хаоса. И в акте соития мужчина, вполне того не осознавая, влеком тягой возвращения в утробу Великой Матери, что хорошо изобразил на своем рисунке Альфред Кубин: маленькая мужская фигурка сперматозоидом ныряет в половые органы огромной женщины. И понятно, что рождение неразрывно связано со смертью, а Эрос с Танатасом. И это прекрасно понимали в древности, лучше чем сейчас... Тогда умерший укладывался в могилу, как эмбрион в утробу Матери-земли...
Я отхлебнул капучино:
- Ты пирожное то будешь доедать?
Падлыч еще раз посмотрел на сжатый эклер, понюхал его и слизнул выступивший крем...
Пылающее сердце

А. Ф. Лосев. "Жизнь"

«В конце концов, не мы и живем, но живет в нас общая мировая жизнь. Мы – только всплески на общем море бытия, только струи единого и всемирного потока, только волны неизмеримого океана вселенной. Что такое наше познание? Это – лишь отдельные цветы, листики, стволики, отдельные травинки на невместимом лугу общемировой жизни; и все это уходит в почву, в темные недра, питается в корнях своих бесформенным, скрытым от взора, неясным и мглистым.
Прежде чем быть разделению, должно быть единство. Прежде чем быть мышлению, должно быть само бытие. Прежде чем быть знанию, должна быть жизнь и действительность».

«Возьмем элементарные формы жизни, возьмем жизнь биологическую и — еще конкретнее -- жизнь пола. Весь животный мир (а частично и растительный) объят стихией пола. Везде в животном мире мужское стремится оплодотворить женское и женское стремится зачать и родить потомство. То безобразно, то прекрасно, то скрыто и загадочно, то явно и нахально, то умно, то глупо, то в виде непосредственного и безотчетного инстинкта, то сознательно, намеренно, размеренно и планомерно — везде и всегда, от рождения и до смерти животный организм (а значит, и человеческий организм) пронизан этой неумолимой и деспотической страстью порождать, и эта страсть — глубочайшая, интимнейшая, вожделеннейшая, как бы ее ни расценивать, какие бы периоды подъема или упадка она ни проходила в организме и как бы ни наталкивалась она на то или иное сопротивление (физическое, моральное, социальное или иное). И что же? Это есть вожделение общего. Это есть страсть утверждать свой род, утверждать себя не в своей отдельности, но в своей общности с родом. Это есть осуществление родовых заданий. Это род утверждает себя в организме. Это не что иное, как именно утверждаемость себя общим в отдельной особи».
Пылающее сердце

Магическая психология

Алистер Кроули

«Слово заклинание способно возбуждать подавленное подсознательное либидо».

 «Дух - это всего лишь непокорная часть собственного организма Мага. Таким образом, вызвать его - значит осознать некую часть своей собственной натуры; а заставить его подчиняться - значит вынудить эту часть к повиновению».

 «Вызвать демонов не составляет труда, ибо они всегда вызывают нас - и нам достаточно лишь вступить на их уровень и побрататься с ними. Когда им будет нечего делать, они разорвут нас на части. Hо это случится не сразу: сперва они дождутся, пока мы полностью разорвем всякую связь со своим Священным Ангелом-Хранителем, и только тогда набросятся на нас - если мы не сбежим от них в последний момент».


Мэнли П. Холл

"Хотя демонизм Средних веков исчез, есть обильные свидетельства в пользу того, что многие формы современной мысли, особенно так называемой психологии процветания, метафизики "воли к власти" и систем или умения продавать товар с "давлением на потребителя", есть метаморфоза черной магии,и хотя она выступает под другим именем,суть ее остается неизменной."

 «Когда волшебник берет на службу себе стихийного духа, начинается битва умов, и демон обычно выигрывает. Своей собственной кровью волшебник подписывает пакт между ним и демоном, потому что в аркане магии написано, что "тот контролирует душу, кто контролирует кровь другого"».
Пылающее сердце

Шарль Бодлер "Плаванье"





Для отрока, в ночи глядящего эстампы,
За каждым валом - даль, за каждой далью - вал.
Как этот мир велик в лучах рабочей лампы!
Ах, в памяти очах - как бесконечно мал!

В один ненастный день, в тоске нечеловечьей,
Не вынеся тягот, под скрежет якорей,
Мы всходим на корабль, и происходит встреча
Безмерности мечты с предельностью морей.

Что нас толкает в путь? Тех - ненависть к отчизне,
Тех - скука очага, еще иных - в тени
Цирцеиных ресниц оставивших полжизни -
Надежда отстоять оставшиеся дни.

В Цирцеиных садах, дабы не стать скотами,
Плывут, плывут, плывут в оцепененье чувств,
Пока ожоги льдов и солнц отвесных пламя
Не вытравят следов волшебницыных уст.

Но истые пловцы - те, что плывут без цели:
Плывущие, чтоб плыть! Глотатели широт,
Что каждую зарю справляют новоселье
И даже в смертный час еще твердят: - Вперед!

На облако взгляни: вот облик их желаний!
Как отроку - любовь, как рекруту - картечь,
Так край желанен им, которому названья
Доселе не нашла еще людская речь.
Пылающее сердце

Адьяшанти "Путь Освобождения"

"Невозможно знать, что значат слова вроде «освобождение» или «просветление» до того, как вы осуществите это для себя. Оно таково, что бесполезно рассуждать, что такое просветление; в действительности, рассуждения об этом – главное препятствие к его раскрытию.  Руководящий принцип состоит в том, что постепенно обнаруживать, что не абсолютно истинно, бесконечно более ценно, чем рассуждать о том, что истинно".