June 3rd, 2014

Пылающее сердце

Истинная природа украинской войны



Многие уже давно отрапортовались о начале гражданской войны на Украине. И это не война «за язык», не война «за регионализм». Это война за Человеческое Достоинство. Истинная причина в том, что русские устали уступать. «Уступалка» сломалась. А украинцы этого не поняли, не сумели или не захотели вовремя перестроиться, все еще думают, что уступчивость русских – это нормальное, «правильное» состояние. И нужно лишь немного поднатужиться, надавить, припугнуть, - и все вернется «на круги своя». - Нет, уже не вернется.
Русские устали бояться, устали уступать, устали считать себя в своей родной Новороссии «людьми второго сорта», «неправильными украинцами», говорящими на «неправильном языке». В национальном гнете главное – не материальный ущерб, а именно навязывание угнетаемым чувства неполноценности. Мой отец, переживший ребенком немецкую оккупацию, желая описать свой опыт, не стал рассказывать про голод и прочие трудности, а вспомнил лишь главное: «они нас за людей не считали». И не случайно многие в Новороссии заговорили сегодня о «борьбе с фашизмом», вспомнили дела минувших дней: они прочувствовали самое главное в отношении к себе укранацистскойй публики. Именно это: «они нас не считают равными себе».
После начала нынешнего конфликта, особенно после возвращения Крыма, среди свидомой украинской и российской либеральной публики пошла волна увещеваний на тему: «Опомнитесь! Вы рискуете потерять украинцев как дружеский и братский народ! Результатом этих событий будет непреодолимая трещина, пропасть в отношениях между двумя народами!» Прислушайтесь ко всем подобным увещеваниям. Везде в качестве фона звучит монотонный рефрен: «Уступите, смиритесь, ведь это правильно, когда русские уступают украинцам и кому угодно». Между тем, пропасть, которой нас пугают, появилась гораздо раньше. Суть этой пропасти именно в том, что укронацисты не признают за русскими, именно в качестве русских, равных прав быть хозяевами Новороссии, считать ее своей родиной. И глубина этой пропасти – уже заранее, еще до всякого Крыма подготовленной, - оказалась такой, что массы украинцев готовы воевать и убивать ради того, чтобы русские смирились и осознали себя людьми второго сорта, «гостями», а не хозяевами. Страшно даже представить, сколько миллионов украинцев должны принести себя в жертву, чтобы заполнить своими телами эту пропасть доверху. Настолько доверху, чтобы украинец предпочел прикусить себе язык, когда появится желание гавкнуть на русского. Чтобы предпочел вырвать себе глаз, если этот глаз косо посмотрит на русского.
Увы, именно украинские понты привели к этой войне, украинское желание «перемоги» над своим ближним, над своим братом. Не будь этих понтов, и все проблемы нынешней Украины решились бы мгновенно.
Истинная причина этой войны в том, что русские больше не хотят быть людьми второго сорта по доброй воле, по собственной инициативе, - ни на Украине, ни где-либо еще. - «Вы привыкли, что русские прогибаются сами? Считаете, что имеете право третировать русских, смотреть на них сверху вниз? Ну так докажите это право с оружием в руках. Заставьте нас, раз такие крутые. Сколько своих трупов вы хотите положить за то, чтобы прогнать нас с этого клочка земли? А с того? Подходите ближе, мы уже пристреляли пулемет». - Таково настроение русских: сегодня - в Новороссии, завтра - везде. Каждому, кому кажется, что он имеет право смотреть на русских сверху вниз, считать их «второсортными», «гостями» на той земле, где они живут, придется отстаивать это право с оружием в руках. Или сдуться, умерить свои амбиции, относиться к русским, как к абсолютно равноправным гражданам своей страны. Сами собой, безропотно, по доброй воле, русские больше никому не позволят смотреть на себя сверху вниз.
Почему впервые это чувство проснулось у русских в массе именно на Украине, а не в Эстонии, Казахстане, на Кавказе и где-либо еще, где русские сталкиваются с гораздо большим давлением? Ответ парадоксален: именно по той причине, что украинцы русским ближе всего, похожи на русских. Когда право на господство и «первосортность» предъявляет абсолютный чужак, «другой», под это право хотя бы теоретически можно подвести какое-то обоснование. «Он так отличается от меня, так непонятен и непознаваем, что, может быть, действительно чем-то сильнее или лучше меня». Но когда с претензиями на первенство к вам подступает человек, который от вас практически не отличается, которого вы видите насквозь, «тот же русский, только сбоку», - в основания для такой претензии поверить трудно. Сначала русские вообще не воспринимали эту претензию со стороны украинцев всерьез, принимая их за милых деревенских дурачков. - «Чем бы дитя не тешилось». - Но когда поняли, что «они это всерьез», то серьезно разозлились. И теперь украинец для многих русских – «тот же русский, только хуже», «тот, кто нуждается в наказании за наглость». Украинцы, таким образом, оказались «слабым звеном» среди дружного фронта национальностей, считающих себя «лучше и полноправнее русских». Украинцы «взяли с русских не по чину», «не по способностям» и тем самым подставили всех остальных. Ибо теперь новый шаблон взаимоотношений с «другим», опробованный на украинцах, будет использован и в отношении других «первосортных» народов. Во всех остальных «других», смеющих смотреть на русских свысока, русские постепенно научатся видеть таких же «украинцев» с «дешевыми понтами», не подкрепленными реальной силой. Священная Война русских за возвращение Человеческого Достоинства только начинается.
Сергей Корнев,
kornev.livejournal.com
Пылающее сердце

Новороссия – полигон для испытания Русского мира



Александр Чаленко – журналист, который после политического переворота на Украине оказался вынужден уехать из Киева в Россию, так как в определённых кругах (поддержавших свержение власти) имеет репутацию «украинофоба». В течение многих лет Чаленко интересовался историей Новороссии и Донецко-Криворожской республики, предсказывая воссоединение этих земель с Россией. Татьяна Шабаева побеседовала с Александром о том, как будет развиваться ситуация на юго-востоке Украины, в чём смысл и значение процессов, происходящих в Новороссии.

Т.Ш: - Саша, как могло произойти, что небольшая группа людей подмяла под себя остальную Украину?
А.Ч: - Если бы ты, как я, ходила на майдан, ты бы поняла, что девяносто пять процентов людей там – это были такие себе офисные хомячки. Чем они занимались? Они каждый час молились и пели гимн Украины. Гимнопевцы. Принимали резолюции. Рассказывали друг другу сказки. Ели и спали. Когда самураи, начавшие кидать коктейли Молотова в «Беркут» впервые проявили себя на улице Грушевского, то люди с майдана воспринимали их как провокаторов. «Беркут» мог всех – и хомячков и самураев – разогнать в полчаса. Но они ждали команды, а команды им не давали…
Т.Ш: - То есть, эта ситуация оказалась возможна только благодаря слабости Януковича?
А.Ч: - Заметь, во время всего этого противостояния на Майдане мы вообще никакого движения антимайдановского на Востоке и Юге Украины не видели. Оно началось, когда Янукович пал. Я сам тогда находился там, на Юге, и я был поражён. Вдруг заволновались люди, которые привыкли сидеть на печи и ждать, пока кто-нибудь за них будет бороться за статус русского языка и так далее. Их даже нельзя за это осуждать, потому что они формировались в советскую эпоху, когда всякая гражданская активность пресекалась. Они в лучшем случае способны открытое письмо подписать, но когда формируются отряды самообороны, начинается вот это нытьё: «А почему именно вы решили вооруженный отряд создать, а кто вас на это уполномочил, а покажите-ка разрешение от вышестоящих товарищей…» Для русских людей очень важен вопрос легитимации власти, чтобы кто-то сверху тебя уполномочил на какую-то деятельность. Надо сказать себе честно: власть в Русском Мире находится в руках бюрократии не потому, что бюрократия как-то страшно подавляет народ, а потому, что сам русский народ не хочет брать власть. Сам не хочет быть хозяином своей судьбы. Так вот сейчас мы с тобой наконец-то наблюдаем, как начинает появляться русская самоорганизация, происходит смена парадигмы. Какие будут признаки того, что это стало уже традицией? Тогда, когда русский человек прекратит чураться именно военной самоорганизации. Как это есть у евреев, когда они во враждебном арабском окружении сами организуются при малейшей агрессии. Правосеков поддерживало много молодых русскоязычных, потому что в них чувствовалась сила.
Т.Ш: - Считаешь, это объясняется притягательностью силы?
А.Ч: - Да. В чём отличие украинской интеллигентской культуры от русской? Они считают – и правильно считают! – что ради торжества украинской идеи можно идти на насилие. Этот победительный элемент существует в украинской культуре, и поэтому она привлекает молодёжь, даже русскоговорящую. А наша русская культура – старческая, женская, расслабленная, немощная. Российские толстовцы постоянно собирают круглые столы на тему, какой украинцы мирный народ, как они не хотят драки и так далее…
В украинстве есть два течения. Одна часть нуждается в украинской культурной идентичности, в украинском языке. Тут надо сразу сказать, что украинского языка не существует. Есть – действительно – малороссийское наречие, к которому были искусственно добавлены полонизмы, так чтобы вытеснить слова, похожие на русские. Например, на Полтавщине кладбище будет «кладовище», а галичане и поляке говорят «цвинтарь» - и в украинский язык вписали «цвинтарь», чтобы было не похоже на русское. Если раньше говорили «резына», что похоже на русское «резина» - то теперь стали говорить по-польски «гума»… Так вот, для этой группы важны украинский язык, вышиванки, Шевченко, бандура, Бандера... Для них Украина не менее, а, пожалуй, и более важна, чем Европа. Но есть и вторая группа: политическое украинство. Это люди, как правило, русскоговорящие, и Украина для них – просто антитеза России, в которой ГУЛАГ, сталинизм, пьянство и вечная мерзлота (а в Европе, соответственно, тепло, справедливость и чисто так, что можно есть с асфальта). Политических украинцев хватает и в России. Украинская культура политических украинцев, в общем-то, не интересует. Прожив двадцать три года в независимой Украине, они могут так и не выучить украинский язык. Украинство культурное нужно им только для того, чтобы защищать Украину от России.
И ещё. Почему побеждает Америка? Потому что они всегда работают на перспективу. Как реагировал бы русский чиновник, приди ты к нему с проектом? Он бы требовал назвать короткий срок, в течение которого ты дашь результат. А американец не требует коротких сроков. Он воспринимает Америку как миссионерское государство, которое несёт свет в царство мрака. Потихоньку, постепенно, воспитывая местную элиту, подкармливая из фондов... За эти двадцать три года на Украине за американские деньги сформировалось экспертное пространство – журналисты, писатели, филологи, культурологи, такая вот экспертная среда, которая везде, на всех круглых столах проводит проамериканскую линию, и с этим ничего нельзя сделать. И они ничего не боятся, потому что если такого человека выкинут с одного места работы, он всё равно получит грант, и хороший грант. И они все друг друга знают, и все друг другу помогают. У нас не так. Русский человек всегда вынужден действовать с оглядкой: уволят меня или не уволят.
Приведу пример. Вот меня увольняли из принадлежащей Ринату Ахметову киевской газеты «Сегодня» за то, что я выступал за отсоединение Восточной Украины от Украины. В 2011 году владелец ресурса «Обозреватель» уволил меня за употребление слова «малоросс», которое он считал ругательным. А богатая, газовая, нефтеносная страна Россия никогда ничего не вкладывала в то, чтобы сформировать на Украине собственное экспертное сообщество, которое будет продвигать российские интересы. Я разговаривал с российскими бюрократами и в 2005 году, и сейчас. Думаешь, все эти события их как-то по-другому настроили? Нет. Такой же подход.
Поэтому сейчас русский народ должен смести российскую бюрократию. А Новороссия – это такой полигон для испытания Русского Мира: как дальше должен действовать русский народ? Как он должен самоорганизоваться?
Т.Ш: - Прокомментируй результаты референдума. Действительно была настолько высокая явка и такое большое число голосов за независимость Донецкой и Луганской народных республик?
А.Ч: - Да, это реальные цифры. Я скажу честно: я не верил в этот референдум. Я думал, что на него вообще никто не придёт, что в Москве придут несколько десятков человек. Фантазировал, как спрошу у какой-нибудь симпатичной молодой пары, что для них значит Донецко-Криворожская республика и на этом дело завершится… Когда я прибыл на улицу Киевскую – всё это происходило в автомастерской! – когда увидел километровую плотную очередь из людей, которые там стояли часами, чтобы проголосовать, улыбались, шутили… пришло пятьдесят шесть тысяч человек! Против – проголосовало тринадцать человек. Я разговаривал с теми, кто был в комиссии, они клялись, что никаких фальсификаций…
Т.Ш: - Но это московские жители Луганска и Донецка, понятно, что они за тесную связь с Россией…
А.Ч: - Я поговорил с отцом. Он у меня живёт в Донецке. Так вот он говорит: послушай, я такого никогда в жизни не видел! В моей школе, где я учился, был один из избирательных участков – очередь была такой величины, что выходила из огромного школьного двора! А ведь изначально были сомнения в легитимности, были найдены бюллетени, отпечатанные на ксероксе… но чего никто не мог отрицать – что была повальная, массовая явка. И это, в основном, люди, которые за независимость, потому что люди, которые не признают этот референдум легитимным – они чаще всего просто оставались дома.
Т.Ш: - Это явная, но пассивная поддержка. Может ли она стать активной? Можно поверить, что если Путин завтра введёт войска, то он будет тем самым легитимным властителем, к которому потянутся люди… Но что, если этого не произойдёт?
А.Ч: - Есть такое понятие: творчество из ничего. Вот то, что сейчас происходит в Донецке, я лично воспринимаю как чудо. Потому, что сам писал про упадок Донецка, про город, в котором не хочется жить, откуда хочется уехать… В Донбассе, писал я, ощущается уныние, мрак. И вдруг в этом месте, которое я сам покинул в восемнадцать лет, возникает движуха – и я чувствую, что она искренняя! Сквозь советскую идентификацию пробивается русская, поднимаются российские флаги, люди сознают себя русскими… И я воспринимаю это как чудо. Ты спрашиваешь, может ли это иметь развитие. Да, я теперь верю, что может. Но это не произойдёт быстро. В марте месяце опросы показывали, что лишь пятнадцать процентов населения Донбасса хотят войти в состав России… И наверное, это правда: люди привыкли к определённому размеренному течению жизни. Но под действиями хунты этот расклад стремительно меняется. Сейчас непротивление уступает место сознанию, что украинство – это враг. Это нечто антирусское. Это то, что хочет тебя убить. И поэтому ты должен с ним сражаться.
Т.Ш: - Это и есть политическая идея Новороссии?
А.Ч: - Я считаю, что не нужна политическая идея отдельно Новороссии. Потому что сразу после Новороссии должен быть поставлен вопрос о Малороссии. Киев – это тоже русская земля, русский город. Архитектурно он возник где-то, преимущественно, в тридцатые годы XIX века. Я даже не знаю, что такое «украинская традиция в Киеве», это что-то непонятное. Малороссия и Новороссия – русские земли. Мы как ФРГ и ГДР. Когда-нибудь мы всё равно соединимся. Думаю, это произойдёт на нашем веку. Но Россия – не Соединённые Штаты, не такая независимая и мощная страна, ей приходится считаться с международным сообществом. Путин прав, когда действует осторожно. Может быть, Новороссия какое-то время побудет как бы независимым государством... Но она всё равно когда-нибудь станет частью Российской империи. И там, и там живут русские люди. Значение Новороссии как раз в том, что это модель их воссоединения. Пространство, где русский человек учится управлять своими землями. Где он не ноет, а заряжен на деятельность. Где вновь рождается русская идея, без которой такое большое государство, как русское, не может существовать. Мы должны понять замысел Божий о русском народе. Для этого и существует Новороссия.
Т.Ш: - А прирастать она будет за счёт собственных усилий или за счёт слабости Киева?
А.Ч: - Я думаю, что стремление хунты давить на людей порождает их сопротивление. Моя подруга, журналистка Алёна Кочкина, только что вернулась из Днепропетровской области. Она мне говорит: ты не представляешь, как люди там ненавидят этих фашистов, правосеков. Достаточно, чтобы туда вошли «вежливые люди» - и они поднимутся на восстание. К сожалению, сами сообщества Запорожья и Днепропетровска пока не могут этих «вежливых людей» из себя продуцировать. Но они появятся, я уверен. Мы сейчас присутствуем при моменте, когда начинается уже не история государства русского – а русского народа, его самостоятельной активности.
«Свободная пресса»
Пылающее сердце

СТРАТЕГИЯ УДУШЕНИЯ

Для того, чтобы разобраться в ситуации необходимо для начала взглянуть на вопрос как можно шире. Чтобы понять, что случилось на Украине – надо разобраться, что такое «цветные революции», чем они являются по своей сути.



Новый вид войны
– В 2013-2014 годах по миру прокатилась новая волна «цветных революций», – напоминает доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института Востоковедения РАН Андрей Коротаев в интервью сайту «Свободная пресса». – Перечислю список стран, в которых либо были революционные потрясения, либо имели место попытки совершить «цветные» революции: Таиланд, Венесуэла, Босния, Египет, Тунис, Турция, Украина. Внешне они очень разные, но обнаруживается общий знаменатель. Турция не просто находится в зоне риска – ее сотрясает «цветная» революция. Что до Ирана, он через эту зону проходил в 2009 году: Махмуд Ахмадинежад получил на президентских выборах 2005 года большинство голосов по стране, и меньшинство – в Тегеране. В результате, через несколько лет после выборов он получил собственный «майдан», который, впрочем, сумел подавить. Нынешний иранский режим в зону риска не попадает, но может оказаться в ней после следующих президентских выборов – в 2018 году. Что касается России, то вероятность «цветной» дестабилизации в ней довольно высока.
– «Цветными революциями» называют комплекс политтехнологий, который может быть применен в любой точке мира, – отмечает генеральный директор Центра политической конъюнктуры Сергей Михеев. – Суть его в том, чтобы вычленить группу политически-активного класса в той или иной стране, оппозиционно настроенную, и через нее работать с более широкими слоями населения, чтобы впоследствии, путем организации массовых безпорядков, поменять власть.
Так как инициаторами «цветных» революций являются, в первую очередь, США, такие потрясения могут возникнуть везде, где у американцев имеются вопросы к правящему режиму. А таких стран, мягко говоря, немало. Причем, даже наличие контактов у лидера страны с руководством США не является гарантией, что по отношению к этой стране не будет применена «цветная» технология.
То, что случилось на Майдане – классика «цветных революций»: выход на нужных людей, организация соответствующей информационной среды. А дальше – прямое давление на госорганы и захват власти. При этом массы людей, которые участвуют в «цветной» революции, могут искренне верить, что выступают за все хорошее и против всего плохого. Но по факту, они разрушают собственное государство, оно погружается в пучину хаоса.
Американцам хотелось бы сменить власть в Китае и России. Если этого нельзя сделать сразу, они будут просто расшатывать ситуацию, а также провоцировать «цветные» революции в приграничных странах. Деятельность по либерализации центра, и подъему сепаратизма окраин, в Китае велась и ведется. Ядро населения начинают убеждать в том, что их общество слишком архаично, и поэтому нужно его либерализовать. А на национальных окраинах, наоборот, начинают говорить, что нужно вернуться к традициям, вспомнить о своей самобытности и стремиться к самоопределению. В Китае американцы стараются поддерживать либеральные настроения в центре, а на окраинах – в Тибете и в Синьцзян-Уйгурском автономном районе, – прямо или косвенно поддерживают местных сепаратистов и исламистов.

США ведут войну против России



Александр Дугин пишет: «Соединенные Штаты Америки с помощью «цветных революций» (используя объективно вызревающие социальные, этнические, культурные и иные противоречия) проводят в жизнь свою стратегию по переустройству мира. Обратите внимание: «цветные революции» поражают в первую очередь те страны, которые находятся на периферии советского пространства. Вначале это были страны Восточной Европы, потом - страны СНГ и прилегающие к ним с юга территории. Существует фундаментальный закон геополитики: кто контролирует Евразию, тот контролирует весь мир.
Для того чтобы воплощать эту стратегию в жизнь, США создают пояс «санитарного кордона» между Россией и такими странами, как Германия, Иран и Китай. Потому что они могли бы при определенных обстоятельствах выступать в качестве союзников России по континентальному блоку. Таким образом, возникает «санитарный кордон», который тянется от Балтики до черноморского побережья. В него входят прибалтийские государства, Польша, «оранжевая» Украина. Затем он продолжается на Кавказе Грузией и Азербайджаном. Но кордон там не заканчивается - и через Афганистан, Киргизию, Туркмению и Узбекистан тянется к Востоку. Зона от Монголии до Прибалтики по периферии границ России и пророссийских территорий и является объектом для организации «цветных революций».



Повторюсь, социальный протест, недовольство и межэтнические трения есть везде. Но целенаправленно «цветные революции» происходят именно в этом пространстве. Все они преследуют одну и ту же цель - предотвратить саму возможность создания континентального союзнического блока между Россией и теми странами, которые находятся к югу, востоку и западу от нее. То же самое касается Тибета и Синьцзян-Уйгурского автономного округа Китая. И даже неважно, по кому наносится удар. Это могут быть наши территории Северного Кавказа, где стимулируется брожение, могут быть Южный Кавказ, Монголия, Тибет и Синьцзян, где осуществляются «цветные революции». Стратегия везде одна и та же - создать пояс дестабилизации и привести к власти марионеточные проамериканские силы, которые создавали бы зоны напряжения. Например, между Монголией, Китаем и Россией. Или Россией и Ираном (если мы говорим о Грузии), а также Россией и ЕС (если иметь в виду западную часть «санитарного кордона»).



Везде одна и та же логика, методы и сценарии. Иными словами, мы сталкиваемся с системной войной против России. Сегодня США пытаются оторвать Азербайджан от России, а завтра он станет платформой наступления на Иран (Грузию уже оторвали). «Цветные» процессы происходят и в Армении. А то, что происходит на западном направлении от Прибалтики до Украины, нам известно. Здесь остается только Лукашенко – великий, гордый славянин, который понимает эту «большую игру» и противодействует ей, прорывая санитарный кордон. Конечно, у нас есть союзники и на юге в лице Назарбаева (сейчас сюда же подтягивается Узбекистан).
Всем уже давно пора зарубить себе на носу - идет великая война. И в этой войне Америка бьется с нами и с нашими потенциальными партнерами по евразийскому пространству. Никак иначе те «цветные революции», которые сегодня происходят, не объяснить. И те представители российского экспертного сообщества, которые утверждают, что все это - внутреннее дело тех же самых монголов, грузин и украинцев, являются настоящими предателями Родины. Это все равно, если бы во время наступления нацистов на нашу страну 22 июня 1941 года Советское информационное бюро стало передавать: «Ничего страшного не произошло – немцы продолжают быть нашими союзниками, и пакт Молотова-Риббентропа по-прежнему действует. А то, что происходит, - это просто учения в районе Брестской крепости, направленные против поляков».
Противодействие евразийскому проекту реализуется не только военным путем, но и мирным. Проект «Великий шелковый путь» финансируется Госдепом США. Он имеет совершенно аналогичную традиционную антироссийскую стратегию – провести экономические и энергетические маршруты, минуя зону контроля России. Это настоящий мировой заговор против России, который возглавляют Соединенные Штаты. И он приобретает все более зримые черты по всей периферии нашего пространства. Если мы и далее будем отмахиваться от этого и не станем развивать дипломатические, военно-стратегические, политические, общественные и культурные контакты с теми территориями, за которые сейчас бьется Америка, то рано или поздно «кольцо анаконды» сомкнется вокруг нас намертво. И тогда все наши потенциальные союзники будут блокированы «санитарным кордоном», который протянется от Дальнего Востока до западных российских границ».

«Стратегия анаконды»


Александр Курамшин (telegrafist.org) пишет: ««Стратегия анаконды» впервые была сформулирована в ходе Гражданской войны (1861-1865) в США генералом Уинфильдом Скоттом, командующим армией северян. Суть стратегии состоит в том, чтобы блокировать с моря и по береговым линиям вражеские территории, отрезая от доступа к портам и добиться, в результате этого, стратегического истощения противника.
Подобно анаконде, сжимающей добычу, армия и флот северян должны были пресечь связь Восточной и Западной частей Конфедерации, захватив Миссисиппи и задушив торговую активность южных штатов, зависевших от поставок промышленных товаров по морю. Пассивный характер данной стратегии не устраивал сторонников быстрого наступления, но впоследствии этот план был признан единственно верным, был реализован полководцами северян и привёл их к победе.
Через несколько десятилетий «стратегия анаконды» вновь оказалась востребованной в условиях нарастающего соперничества субъектов мировой геополитики. Американский адмирал Альфред Мэхэн (1840-1914) распространил данную стратегию на планетарный уровень, выстроив концепцию «континентальной стратегии анаконды», призванной оторвать Россию (а впоследствии – СССР) от выхода к тёплым морям. Мэхэн считал, что мощь государства определяется его возможностями овладеть «морской силой», а поэтому евразийские державы следует удушать в «кольцах анаконды», выводя из-под их контроля береговые территории и не допуская интеграции в границах континента.
Следование этой стратегии определяло степень и формы поддержки Западом белого движения в ходе Гражданской войны в России».
Гурия Мурклинская (www.fondsk.ru) пишет: «В марте 1918 на Лондонской конференции страны Антанты приняли решение об оккупации России. Начальным ее этапом обычно называют высадку английского десанта на Дальнем Востоке. Позже, вместе с турками, британский экспедиционный корпус появился и на Кавказе. За англичанами пришли американцы, японцы, французы… Даже проигравшая войну Германия в нарушение заключенного к тому времени Брестского мира решила использовать представившийся, как тогда казалось, «исторический шанс» оторвать часть территории у ослабленной гражданской войной России и перешла в наступление. К интервенции против Советской России присоединились и государства-лимитрофы - только что получившие независимость Финляндия, Польша, Латвия, Литва, Эстония (так называемая «малая Антанта»). Тогда и родилась политика создания вокруг России «санитарного кордона».
Вот как рисовал планы Антанты по расчленению России английский посол в Париже лорд Берти: «Нет больше России! Она распалась… Если только нам удастся добиться независимости буферных государств, граничащих с Германией на Востоке, т.е. Финляндии, Польши, Эстонии, Украины и т.д., сколько бы их нам ни удалось сфабриковать, то, по-моему, все остальное может убираться к черту и вариться в собственном соку».
Американский военный морской теоретик и историк, адмирал Альфред Тайер Мэхэн предлагал следующие военно-стратегические подходы к России, как «осевой» континентальной державе: «Борьба с Россией является для США главной долговременной стратегической задачей… Евразийские державы (Россия, Германия, Китай) следует задушить в кольцах анаконды».
Изучая историю 90-летней давности трудно не заметить неизменность геополитического курса Англии и США от времен Антанты и до наших дней. Те же страны-сателлиты, те же методы дипломатического и военного давления с целью не допустить усиления России…»



Александр Курамшин пишет: «В эпоху «холодной войны» «стратегия анаконды» получила новое развитие; американский стратег и теоретик Генри Киссинджер (р. 1923) называл эту стратегию «звенья цепи». Была поставлена цель распространить влияние НАТО на всё береговое пространство евразийского материка – от Западной Европы через Ближний Восток до дальнего Востока. Этим предопределялась геостратегия «холодной войны». СССР стремился прорвать блокаду, разорвать «кольцо анаконды», США и Англия – сделать своё влияние необратимым и максимально распространить его вглубь материка. С этой целью в береговой зоне Евразии были созданы военные блоки НАТО (Организация Североатлантического договора, крупнейший в мире военно-политический блок, объединяющий большинство стран Европы, США и Канаду, основан 4 апреля 1949 года в США, «чтобы защитить Европу от советского влияния»), СЕАТО (Организация договора Юго-Восточной Азии, или Манильский пакт, военно-политический блок стран Азиатско-Тихоокеанского региона,1955—1977г.г.) и СЕНТО (Организация центрального договора, в 1955–1958 годах также часто использовалось название Багдадский пакт, военно-политическая группировка на Ближнем и Среднем Востоке, созданная по инициативе Великобритании, США, а также Турции, существовавшая в 1955–1979 годах) и многочисленные военно-морские базы.
Соответствует этому противоборству и география наиболее жёстких конфликтов: Вьетнамская война, война в Корее с её последующим разделом на Южную (атлантистскую) и Северную (континентальную), война в Афганистане, советско-иранские и советско-турецкие отношения, ведение боевых действий силами спецконтингентов в Африке, Азии и Латинской Америке. Это было столкновение атлантистской стратегии «звенья цепи» и стратегии евразийской.
Результаты «холодной войны» подтвердили эффективность стратегии. Значительные территории были выведены из-под влияния СССР (России), границы атлантистского влияния были, соответственно, сдвинуты далеко вглубь материка. Избежать полного поражения в геополитическом противостоянии Россия смогла благодаря сохранившемуся советскому ядерному арсеналу. События последних лет показывают, что атлантистская цивилизация продолжает проведение в жизнь прежней стратегии – размещает военные базы и системы противоракетной обороны всё ближе к границам России, пытается взять под свой контроль территории по периметру российских границ, сжимая «кольцо анаконды»».