August 13th, 2013

Пылающее сердце

РАЗВЕДКА БОЕМ: АВГУСТ 2008 ГОДА (и это только начало...)



О подлинном смысле российско-грузинской войны
Значение грузино-российской войны в августе 2008 года – как грозного предупреждения, как отдаленного грохота близящегося бедствия – трудно переоценить.
Против нас во время агрессии выступила не столько Грузия под водительством озлобленного безумца, сколько хорошо организованная и вовсе не безумная Система, одетая в одежки демократии, но работающая, как часы, в режиме предвоенного – подлетного (!) времени. Об этом говорят множество фактов, как общеизвестных, так и пока еще закрытых от посторонних глаз. К примеру, в первые часы и даже дни агрессии западные СМИ вообще не заметили ВОЙНЫ!!! Одно это – свидетельство тщательной и даже скрупулезной спланированности всей военной акции: страны Запада были абсолютно подготовлены к военной кампании в информационном плане. Все страны без исключения! В противном случае обстрел Цхинвали и кровавое вторжение вызвали бы информационную бурю. Тот факт, что в самом начале, в самом зародыше, чуть ли не в первые секунды, когда стала поступать информация о гибели тысяч людей, эта информация была полностью заблокирована, – безусловно, говорит о том, что инициаторы агрессии были во всеоружии, полностью контролировали и фильтровали «независимые» СМИ. Масс-медиа наверняка были готовы вести прямую трансляцию с места событий (подобно трансляциям во время расстрела Белого дома), если бы дождались желаемых и молниеносных результатов.
Речь идет не о технологии подготовки к войне, а о так называемых игровых сценариях и едва ли не самой опасной разновидности военной игры – о масштабной провокации, которая позволила бы при стечении обстоятельств добиться поражения России или спровоцировать ее распад. Но «большая игра» была призвана независимо от ее исхода «прозвонить» все звенья системы безопасности России, проверить жизнеспособность ее армии и руководства. Да, стратегам, выпустившим демона войны, не удалось осуществить задуманное в полной мере, но огромный материал о наших «дырах» в системе обороны и просчетах госуправления тщательно изучается – и не дилетантами от политики и технологий…
Основной расчет агрессора был на нашу, скажем так, неполную дееспособность. Если быть более точным – на ожидаемую нерешительность со стороны руководства России и на бегство крыс, т.е. на прямое предательство ряда высокопоставленных и прозападно настроенных коррумпированных персон из политического и военного руководства, как это, например, произошло в Ираке или Ливии. И мы не забудем, как реагировали некоторые наши СМИ (на этот раз, правда, немногочисленные) в августовские дни 2008 года… Случись что – они вновь поднимутся общей колонной. Как назвать эту колонну, все и так знают.
Валерий Расторгуев, АПН, apn.ru.

Как ЦАХАЛ брал Цхинвал
Сейчас, когда приближается годовщина трагических событий в Южной Осетии, в печати появился ряд материалов, позволяющих лучше понять некоторые аспекты случившегося. О том, что израильские инструкторы много сделали для подготовки грузинской армии к августовской бойне, у нас писали часто. Но опубликованный в «Огоньке» материал Владимира Бейдера «ЦАХАЛ, Цхинвал – далее нигде», посвященный генералу Гиршу, позволяет узнать об этом кое-что из первоисточника.
Бригадный генерал запаса израильской армии (ЦАХАЛ) Галь Гирш со своими бывшими сослуживцами по спецназу создал компанию Defensive Shield. Компания своеобразная. Пресса утверждала, что генерал Гирш занят реформированием грузинской армии, что его компания тренирует грузинский спецназ. А когда началась война, высказывались предположения, что и захват Цхинвала, и атака на российскую танковую колонну были подготовлены израильтянами и проводились по израильской методике.
Израильская пресса писала о 200 израильских военных специалистах, работавших по контрактам в Грузии. Вот что Бейдер написал об их впечатлениях: «Израильские военные, даже молодые парни, работавшие там инструкторами, не понимают, как так можно относиться к войне и военной подготовке. Мотивация грузин их просто обескураживала. «Если мы элита армии, - услышал один израильский инструктор грузинских ВВС, - почему мы должны вставать в 8 утра, как салаги?». Удивляли, правда, и русские. «Они приехали на войну на таком старье и с таким старьем, какого у нас нет даже на армейских свалках», - рассказывал мне один военный инструктор. Но не спасает и новье. Картины брошенной на грузинских военных базах новейшей техники смущали всех израильских наблюдателей, даже сугубо гражданских». Все совпадает с рассказами наших военных. И о нашем старье, на котором ухитрились победить, и о брошенном грузинами новье.
Надо отметить, что не только в Грузии израильтяне готовили грузин к войне. Готовили и в самом Израиле.

Грузинских снайперов инструктировали на русском языке
Любопытный и познавательный материал «Обычные грузины» опубликовал в альманахе «Искусство Войны» Егор Лосев (автор серии повестей и рассказов об израильской армии на русском языке). Лосеву удалось взять интервью у одного из тех, кто готовил грузин в Израиле: «Десятки так называемых частных военных компаний занимались обучением военнослужащих и модернизацией различной техники. Общевойсковой и специальной подготовкой солдат также занимались две крупные израильские компании: Defensive Shield, возглавляемая отставным генералом Галем Гиршем, и Global CST с бывшим израильским генералом Исраэлем Зивом во главе. Часть «курсантов» проходила подготовку в Израиле. В области снайпинга их тренировал В. Опытный инструктор, профессиональный снайпер, сам неоднократно участвовавший в военных конфликтах.
- Скажите, до какого момента Вы находились в Грузии? Застали ли Вы начало военных действий?
- В Грузии я не был. Грузинские военнослужащие проходили обучение здесь, в Израиле.
- В какой области Вы работали инструктором?
- Снайпинг.
- Кто были Ваши «подопечные»: регулярные части, резервисты, спецы? Какого они возраста?
- Спецы. Командиры снайперских групп. Возраст от 20 до 35 лет.
- Как они оказались именно командирами снайперских групп? Почему именно их отправили в Израиль?
- Понятия не имею, но у всех в Ашдоде нашлись родственники.
- Говорили ли они о предстоящей войне и готовились ли именно к ней?
- Говорили, и много, несмотря на строжайший запрет командира группы. Но Твиши и настоящий грузинский шашлык в тех количествах, в каких мы их потребляли, действуют лучше любого «эликсира правды» и снимают любые запреты.
- Предполагали ли они, что им придется воевать против российских войск?
- Не только предполагали, но были уверены. Правда, они были убеждены в её полной небоеготовности и неспособности к жестким, активным действиям. Я их честно предупредил, что в случае чего Россия порвет грузинскую армию, как Бобик тряпку. А они в ответ мне сказали, что американские ботинки лучше русских сапог, что я живу старыми представлениями, и что они подарят мне дом с видом на море в Сухуми.
- Как они расценивали ситуацию, уровень своей армии и уровень российской армии?
- Этим ребятам здорово запудрили мозги. Близость и дружба с «дядей Сэмом» дает искаженное понимание реалий относительно себя, а грузинская пропаганда – относительно противника.
- Как они относились к своему правительству, к Саакашвили? Слепо верили? Насколько они вообще были «политически активны»? Или это были профессионалы и политику не обсуждали?
- Трезвые нет. Пьяные да. Мнения разные. Кто помоложе, повторяли бредни Саакашвили. Кто постарше, вспоминали добрым словом товарища Сталина. После пятнадцатого тоста все: и мы, инструкторы, и они, и обслуга гостиницы, где жили, - пришли к выводу, что при советской власти всем жилось лучше. Потом было братание, потом не помню.
- Можете ли Вы рассказать какие-нибудь личные истории из жизни «подопечных», что-то Вам особенно запомнилось?
- Ну, в личное мы не лезли. А особенно запомнились встреча и первый день занятий. Их руководитель попросил меня вести занятия на иврите. Но переводчик не понимал терминологии, а в грузинском таких слов вообще нет. Тогда решили перейти на английский. Через полминуты стало ясно, что наш совместный словарный запас состоит из пяти слов. Фак ю, Гитлер капут и ОК. Пришлось перейти на единственно всем понятный. На русский.
- Сейчас на разных сайтах новостей пишут о наемниках, воевавших в составе грузинских подразделений. Что Вы можете сказать по этому поводу?
- Да, имело место быть.
- Можете ли Вы прокомментировать то, что произошло в Южной Осетии? Почему и как, на Ваш взгляд, начались боевые действия?
- Разумеется. Кавказ в этом смысле проблемный регион. Войны, войнушки и войнулечки там идут уже не одно тысячелетие. Традиция. Административные же границы государств, областей и районов проведены искусственно при советской власти, то есть когда военное противостояние кого-либо внутри СССР было даже теоретически невозможно, а, стало быть, неактуально. Вот эти границы и достались в наследство нынешним государствам Кавказа. На этом играют силы, имеющие геополитические интересы в регионе.
Война Грузии и Осетии – версия для домохозяек. Это война Америки и России. Пробный шар. Разведка боем. Тест на вшивость. Чужими руками? Да. Массовые жертвы с обеих сторон? Для большой политики это мелочи. Ну, а как непосредственно начались боевые действия? Как обычно, с военного преступления – артиллерийско-ракетного удара по Цхинвалу».
Segodnia.ru

Продолжение следует?
3-4 июня 2013 г., на сайте Кавказ-Центр появилось переданное от имени "Отдела оперативной информации Кавказ-Центр"  обращение лидера «Имарата Кавка» Докку Умарова, озаглавленное "Амир ИК Докку Абу Усман отменил мораторий на операции в России и призвал не допустить Олимпиады в Сочи". Информация с подробным изложением выступления была немедленно передана практически всеми ведущими СМИ, информагенствами и телеканалами Запада, России, государств Южного Кавказа и СНГ. То внимание, которое проявили к обращению Докку Умарова все ведущие СМИ России и мира, российские правоохранительные структуры, свидетельствует о том, что виртуальный Имарат – реальная сила, и к его угрозам стоит относиться серьезно.В последнее время география деятельности сторонников Имарата расширилась. Местные формирования, действующие от имени Имарата, появились в Татарстане и Башкортостане . (АПН, apn.ru)
Пылающее сердце

ДВЕ ЯРОСТИ

Мы все блуждаем в потемках. Кризис поразил не только нашу элиту, но и всех нас – вот что важно понять. У всех нас нарушилась настройка, утратились ориентиры.
Вот идем мы недавно с другом, и он говорит мне все о том же – русские друг друга не слышат, не понимают, а будущее угрожающее, и что делать – совершенно не понятно. Сердце щемит от безысходности.
Я и сам толком не знаю, но гляжу в небо, словно надеясь прочитать там ответ, и пытаюсь что-то сказать:
- В такой ситуации, когда все погрузилось в темноту, остается только одно – прорваться к основанию, в глубину, в сердце нашего существа, и там вновь обрести себя. Надо понять Россию, понять себя…
Друг вздыхает:
- Да как уж понять себя? Это же невозможно…
И вправду – задача непростая. Куда легче сказать, что нужна модернизация и демократизация или «честные выборы», чем предлагать сомнительное самокопание. Однако мне кажется, что если мы не вспомним что-то важное о себе, то ничто нам уже не поможет…
Что такое Россия? В чем ее уникальность? Да и есть ли такая уникальность?
Я, разумеется, не могу дать исчерпывающий, убедительный ответ, а писать некую агитку в ура-патриотическом стиле – не хочу. Я предлагаю вам, дорогие читатели, удивиться вместе со мной…
У Льва Николаевича Толстого есть рассказ под названием «Люцерн». Он хоть и озаглавлен «Из записок князя Д. Нехлюдова», но носит явно биографический характер. Толстой описывает свое посещение Люцерна – милого, романтического городка Швейцарии. В нем было большое количество путешественников из разных стран, однако преобладали англичане, которых Лев Николаевич описывает с неприязнью. И вот однажды прогуливаясь по улице города, автор увидел возле гостиницы толпу народа, которая слушала выступление уличного певца из Арговии. Его пение было великолепным, но когда он снял фуражку и обратился к богатой публике с просьбой отблагодарить его, то в ответ все только рассмеялись. Такое поведение вызвало у Толстого приступ ярости, он пишет: «Мне сделалось больно и, главное, стыдно за маленького человека, за толпу, за себя, как будто бы я просил денег, мне ничего не дали и надо мною смеялись». Не зная, чем утолить свою злость, он, увидев английское семейство, специально два раза прошел мимо них и «с невыразимым наслаждением оба раза толкнув англичанина локтем».
Затем Толстой погнался за певцом, потащил его в ресторан гостиницы, чтобы угостить лучшим шампанским, и когда заметил презрительное отношение лакеев, то излил свою ярость и на них.
Я читаю этот рассказ и не перестаю удивляться. Он был написан в 1857 году – еще до отмены крепостного права. Казалось бы – какое дело барину, графу Толстому до какого-то иностранного оборванца? По идее если он и должен был проявить солидарность, то с богачами, которые над певцом издевались. Почему же вопреки своему барству Толстой оскорбился, да еще по большому – за весь человеческий род? Как это могло совмещаться в этом русском аристократе, откуда в нем взялось такое сострадание к простым людям? Это же невероятно, просто поразительно. И ведь нельзя сказать, что Толстой был большим праведником – совсем нет.
Сейчас стоит перечитать публицистику Толстого, его статьи «О голоде», «Так что же нам делать?» просто чтобы услышать интонацию Толстого, с которой он говорит о людях, упавших на самое дно жизни. Граф Толстой ходил по улицам Москвы, и, встречаясь с нищими заговаривал с ними, пытался помочь - дать какую-либо работу. Его обманывали, но Толстого гнало какое-то внутреннее чувство долга, которое заставляло его идти к ночлежному дому или на Хитров рынок: «Я остановился там, где кончалась вереница мужчин. Ближайшие ко мне люди стали смотреть на меня и притягивали меня своими взглядами. Остатки одежд, покрывавших эти тела, были очень разнообразны. Но выражение всех взглядов этих людей, направленных на меня, было совершенно одинаково. Во всех взглядах было выражение вопроса: зачем ты — человек из другого мира — остановился тут подле нас? Кто ты? Самодовольный ли богач, который хочет порадоваться на нашу нужду, развлечься от своей скуки и еще помучать нас, или ты то, что не бывает и не может быть, — человек, который жалеет нас? На всех лицах был этот вопрос. Взглянет, встретится глазами и отвернется. Мне хотелось заговорить с кем-нибудь, и я долго не решался. Но пока мы молчали, уже взгляды наши сблизили нас. Как ни разделила нас жизнь, после двух, трех встреч взглядов мы почувствовали, что мы оба люди, и перестали бояться друг друга».
И в конце концов в Толстом начинает говорить та же самая ярость, что звучит и в рассказе «Люцерн»: «При виде этого голода, холода и унижения тысяч людей, я не умом, не сердцем, а всем существом моим понял, что существование десятков тысяч таких людей в Москве, тогда, когда я с другими тысячами объедаюсь филеями и осетриной и покрываю лошадей и полы сукнами и коврами, что бы ни говорили мне все ученые мира о том, как это необходимо, — есть преступление, не один раз совершенное, но постоянно совершающееся, и что я, со своей роскошью, не только попуститель, но прямой участник его.
В тот же вечер, когда я вернулся из Ляпинского дома, я рассказывал свое впечатление одному приятелю. Приятель — городской житель — начал говорить мне не без удовольствия, что это самое естественное городское явление, что я только по провинциализму своему вижу в этом что-то особенное, что всегда это так было и будет, что это должно так быть и есть неизбежное условие цивилизации. Я стал возражать своему приятелю, но с таким жаром и с такою злобою, что жена прибежала из другой комнаты, спрашивая, что случилось. Оказалось, что я, сам не замечая того, со слезами в голосе кричал и махал руками на своего приятеля. Я кричал: «Так нельзя жить, нельзя так жить, нельзя!»»
Дорогие читатели, дорогие соотечественники, русские, - вы можете понять, что кипело в этом русском барине? Что это была за ярость? Не поняв эту ярость Толстого, невозможно, как мне кажется, понять Россию, ее последующую историю…
Вопрос ведь вовсе не в том, чтобы разобраться в Льве Николаевиче, а в том, чтобы разобраться в самих себе – живы мы или уже нет, погас в нас этот внутренний огонь или же еще слабенько тлеет?
Весь пошлейший смысл «перестройки» и «реформ» как раз и заключался в том, чтобы этот внутренний огонь окончательно загасить. Наша «элита» решила встать в один строй с «люцерновскими» богачами, чтобы в общем хоре издеваться над обездоленными. Не случайно слова безжалостность и бездушность – синонимы, ведь жалость – это великое свойство души.
У Николая Клюева есть строки:
Блузник, сапожным ножом
Раздирающий лик Мадонны, –
Это в  тумане  ночном
Достоевского  крик бездонный.

Помните сон Раскольникова из «Преступления и наказания»? Миколка забивает насмерть впряженную в телегу лошаденку: «Миколка намахивается в другой раз, и другой удар со всего размаху ложится на спину несчастной клячи. Она вся оседает всем задом, но вспрыгивает и дергает, дергает из всех последних сил в разные стороны, чтобы вывезти; но со всех сторон принимают ее в шесть кнутов, а оглобля снова вздымается и падает в третий раз, потом в четвертый, мерно, с размаха. Миколка в бешенстве, что не может с одного удара убить.
-- Эх, ешь те комары! Расступись! -- неистово вскрикивает Миколка, бросает оглоблю, снова нагибается в телегу и вытаскивает железный лом. -- Берегись! -- кричит он и что есть силы огорошивает с размаху свою бедную лошаденку. Удар рухнул; кобыленка зашаталась, осела, хотела было дернуть, но лом снова со всего размаху ложится ей на спину, и она падает на землю, точно ей подсекли все четыре ноги разом.
Бедный мальчик уже не помнит себя. С криком пробивается он сквозь толпу к савраске, обхватывает ее мертвую, окровавленную морду и целует ее, целует ее в глаза, в губы... Потом вдруг вскакивает и в исступлении бросается со своими кулачонками на Миколку».
В этом сне Достоевский передает свою боль, свой «крик бездонный» за всякую страдающую тварь…
Лучше всего позицию «реформаторов» изложил Чубайс, который однажды признался: «Я перечитывал Достоевского. И я испытываю почти физическую ненависть к этому человеку. Тот ложный выбор, который он предлагает, вызывают у меня желание разорвать его на куски». И эту ярость тоже необходимо понять, она предельно выражает суть нынешней «элиты», ее внутреннее содержание. Эта «элита» подобна Миколке, забивающему насмерть ломом лошадушку-Россию... Но она справилась с нами только потому, что мы утратили внутренний огонь, в нас заглохла «ярость благородная»…