April 9th, 2013

Ленин на линии

Цитата:
Раб, сознающий свое рабское положение и борющийся против него, есть революционер. Раб, не сознающий своего рабства и прозябающий в молчаливой, бессознательной и бессловесной рабской жизни, есть просто раб. Раб, у которого слюнки текут, когда он самодовольно описывает прелести рабской жизни и восторгается добрым и хорошим господином, есть холоп, хам. Вот вы именно такие хамы, господа... Вы не понимаете того, что вместо того чтобы превращать раба в революционера, вы превращаете рабов в холопов. Ваши слова о свободе и демократии - напускной лоск, заученные фразы, модная болтовня или лицемерие. Это размалеванная вывеска. А сами вы по себе - гробы повапленные. Душонка у вас насквозь хамская, а ваша образованность, культурность и просвещенность есть только разновидность квалифицированной проституции. Ибо вы продаете свои души и продаете не только из нужды, но и из "любви к искусству.
В.И. Ленин, ПСС, т. 16, с. 39-40

Читать и комментировать на oper.ru »
    Пылающее сердце

    Диалог о вере

    НАМ ПИШУТ
    Здравствуйте. Хочу поделиться своими мыслями по поводу статьи "У нас общая судьба".
    1. Начну не с главного. Лично мне кажется (поэтому и считаю это не главным), что учение об апокатастисе не имело широкого распространения потому, что приводит к большим противоречиям. Как Вы полагаете, парни, катавшие (а может и катающие) детей в бочках, утыканных изнутри гвоздями, пламенно и истово считающие себя людьми, а всех других - лишь скотом, в отношении которого позволено все - тоже в конце-концов попадут в рай? А заслужили ли они его? Или принцип справедливости отменяется вовсе? И если адским огнем из них будет "вычищено" все зло, то что останется? Можно ведь представить себе абсолютного злодея, в котором нет ничего доброго (на момент смерти, когда он не может уже ни покаяться, ни исправиться). Были такие персонажи, как Нерон, и много других, натворивших много чего. Сколько иного человека ни наказывай, он будет только озлобляться. Или бояться. Но его все-равно - в рай? А как же свобода воли и выбора человека?
    Если дьявол очистится от греха, но при этом будет помнить о всех безчисленных злодеяниях, которые были совершены им и по его вине, не будет ли это еще большей мукой в раю,чем пребываие в геенне? Но какая же может быть мука в раю?
    Если зла не будет нигде, даже в геенне, то будет ли добро? Не будет представления о зле, самого понятия зла - следовательно и добра.
    2. По учению Церкви (и это уже - главное) ад не вечен, а существует до Второго Великого Пришествия Христа и Страшного Суда. На котором часть грешников, находящихся в аду, будет прощена (т. е. вина их будет искуплена) и попадет в рай. И только самые страшные и закоренелые грешники будут отправлены в геенну, которая в отличие от ада вечна.
    3. Возможно, что Церковь не акцентирует внимания на временности ада, чтобы не "расхолаживать" людей. Вы сами говорите, что в этой земной жизни человек чрезвычайно подвержен искушениям через свою греховную плоть. Если постоянно делать акцент на том, что можно все искупить некоторым временным пребыванием в аду, не окажет ли это плохую услугу?
    4. Вообще же, мы вторгаемся тут в область, куда нам лезть не следует. В этом и заключается (в том числе) смирение, на необходимости которого настаивает Христианство - Бог управит все наилучшим образом и не надо пытаться думать и решать за Него. Наверное, в этом и есть суть веры, не правда-ли? Пути Господни неисповедимы, а Вы хотите их познать прежде чем, "так уж и быть" - согласитесь покреститься.
    Вы приводите взгляды на этот вопрос св. Григория Нисского. Но они не мешали ему оставаться крещеным и православным и даже быть прославленным Церковью. А Вам, почему-то, мешает покреститься. Почему? - это остается непонятным. Молитва за близких, наряду с воспитанием их (например, своих детей) и положительным личным примером - средство для того, чтобы они прожили жизнь должным образом и избежали адских мучений.
    Церковь ни в коем случае и никогда не настаивала на том, что молиться надо только за себя. Святые старцы и все настоящие христиане молятся не только за себя, но и за своих близких, свою страну, за весь мир. И, как говорят, благодаря этим молитвам этот мир еще существует. Вы же не хотите ни за кого молиться (раз даже не крещены), а обвиняете в черствости и эгоизме православных.
    Простите, Христа ради, если чем-то обидел.
                                               

    МЫ ОТВЕЧАЕМ
    Я тоже, в свою очередь, хотел бы сразу извиниться. Мне, наверное, надо было в своей статье более четко обозначить - она не о православии, а обо мне. Моей главной целью была вовсе не критика православного вероучения - для этого у меня нет не только достаточной полноты знаний, но, самое главное, - желания. Менее всего бы я хотел поколебать чью-то веру - мне совсем не хочется брать такой грех на душу. Слава Богу, если человек имеет веру; в наш век распада всех идеалов, торжества цинизма и прагматизма самого низкого свойства, - это по-настоящему великое богатство. Более того, я верующим людям – завидую: вера создает ясность взгляда на мир, запас прочности в испытаниях. У меня всего этого нет. Моя жизнь пронизана сомнениями, и по сравнению с верующими людьми я, может быть, ощущаю себя намного более уязвимым. И не желаю, чтобы кто-то, ныне защищенный броней своей веры, сменил бы ее на тревожное состояние, в котором живу я. Поэтому в своей статье я и пытался изложить не истину в последней инстанции, а именно свои размышления, которые вполне могут являться заблуждением. В принципе не могу быть полностью уверенным в том, насколько истинны мои высказывания, единственное, что могу гарантировать нашим читателям - это искренность. Никогда не писал неискренние статьи. И в статье об апокатастасисе я вполне искренне написал об одной из причин, по которой не являюсь членом Православной церкви. И хотя эта причина, с точки зрения православного человека может представляться не вполне серьезной,  тем не менее не могу изображать из себя кого-то другого, кем не являюсь. Я - именно такой, с такими сомнениями и размышлениями. И этот клубок сомнений мне придется распутывать…
    Теперь, что касается сделанных Вами замечаний. По-моему, совершенно неправильно понимать апокатастасис, как безнаказанность. Последствия наших поступков нам, конечно же, придется так или иначе искупать. Более того, мне кажется, что дурной поступок несет в себе яд, служащий наказанием уже в этой жизни. Человек совершающий зло, причиняет вред не только другим, но и сам себе наносит раны. Если бы совершаемые нами поступки не имели никаких последствий, то и вся наша жизнь не имела никакого значения. Однако, дело в том, как смотреть на эти последствия - как на необратимые или такие, которые возможно изжить. Вы, например, считаете, что муку раскаяния невозможно будет преодолеть, т.к. для души в посмертном состоянии закрываются все возможности развития. Вопрос в том, как смотреть на духовную жизнь - как на нечто такое, что содержит в себе динамику, или же как на абсолютно статичное, раз и навсегда консервирующее все последствия земного существования.
    Вы говорите об абсолютном зле, о неисправимом грешнике, в котором после вычищения зла ничего не остается. Тут опять же проявляется определенное религиозное мировосприятие, которое не могу принять. Я смотрю на мир с точки зрения монизма, т.е. идеи того, что все происходит из одного благого начала. И поэтому у меня не возникает такой проблемы: что будет с добром, если полностью исчезнет зло? Например, Аврелий Августин писал, что добро носит положительный характер, лишь оно реально, а зло есть нечто чисто отрицательное, т.е. отсутствие блага, умаление добра. И с этой точки зрения, абсолютного зла не может быть, т.к. оно - чистое небытие.  Если что-то и существует, то только потому, что оно содержит в себе благо.
    Есть другой взгляд - дуалистический, подразумевающий существование двух начал - доброго и злого. С этой точки зрения можно разделить существа мира на тех, чьи души порождены Добрым началом, и тех, чьи порождены Злом, которое в такой картине мира представляется таким же реальным, как и Добро.  Лично для меня дуализм неприемлем, и хотя православие тоже не считается дуалистическим учением, некие следы его тем не менее в скрытом виде можно обнаружить.
    Главная проблема дуализма в том, что нельзя провести разделяющую линию в мире, не повредив и не расколов самого себя, свое собственное сознание. Дуализм означает разделение, в итоге мы сами оказываемся в самоизоляции.
    На самом деле в мире все взаимосвязано, мы все так или иначе влияем друг на друга. И когда мы внутренне отделяемся от человека, которого считаем "неисправимым грешником", "проклятым", то мы впадаем в гордыню, т.к. перестаем ощущать и долю своей вины за то, что происходит в мире. Мы все друг за друга в ответе, и если какие-то люди впадают в тяжелый грех - это значит мы что-то сделали не так, или, наоборот, не сделали то, что нужно. Мы все виновны в том, что пьяные бомжи валяются на улице, что у магазина стоит нищая старуха, за то, что наркоманы убивают себя. И в том, что «элита», «господа» впали в дикое безумие и свинство - тоже наша вина: их безумие взросло на нашем равнодушии, на нашей пассивности. Мы все сделали мир таким, каков он есть. И только от большого самодовольства можно отделяться от "проклятых грешников", считая себя невиновным в том, что они стали такими. Они падали, а все остальные в сторонке наблюдали за этим. Мы отравили, мы испортили наш мир своим равнодушием, мы все приумножили зло, мы все так или иначе удобрили ту почву, на которой распустились цветы зла, и кто из нас после этого может уповать на то, что он будет спокойно пребывать в раю, в то время, как грешники будут корчиться в аду? Мы либо все спасемся, либо все будем осуждены.
    По Вашим словам, не будет ада, в котором мука и скрежет зубовный, а будет вечная геенна огненная, в которой тоже будет мука и скрежет зубовный, - разница очень большая! Но самое главное в том, что область Зла и отрицания Бога не будет устранена, она сохранится на веки вечные. И не столь важно - сколько в этой области останется злодеев, главное, что Зло обретает вечность. В этом обнаруживается какая-то безнадежность, поражение Бога - Его любовь таким образом терпит поражение, наталкивается на непреодолимую границу. И, что самое страшное, Люцифер в этой ситуации как раз выглядит победителем: его царство не рушится, а утверждается в вечности. И в итоге мы получаем дуалистическую картину мира, в котором рядом с вечным царством Добра будет  существовать и вечное царство Зла.
    Я понимаю, что человек слаб, и картину адских мук использовали для исправления грешников. Проблема только в том, что Бог Любви не может быть одновременно и Богом Страха, Ужаса. Невозможно любить того, кого боишься, если, конечно, не касаться болезненных случаев садо-мазохизма. А в итоге Страх Божий стал побеждать Любовь Божию. И, возможно, это тоже сыграло свою роль не столько в исправлении, сколько в очерствении человека. Уж чего-чего, а страха - в самых различных формах - в нашей жизни предостаточно. И так мало любви. Мы в течение жизни не можем по-настоящему любить своих ближних. Но вдобавок мы разучились любить Бога, мы перестали видеть в Нем любящего Отца Небесного...
    Если бы Бог хотел сам все управить, то Он вряд ли бы создал человека, и вряд ли бы дал ему беспокойный, ищущий разум. Но Бог видимо  хотел, чтобы мы сами размышляли о «проклятых вопросам», и путем мучительных исканий пришли к определенным результатам. Мне (возможно ошибочно) кажется, что именно Бог вложил в нас жажду исканий...
    В своей прошлой статье я, разумеется, писал не обо всех православных, а об определенном типе людей, у которых вера выродилась в черствость. С моей стороны было бы большой наглостью и глупостью обвинять всех православных в черствости, и моя вина в том, что неясностью изложения своих рассуждений я ввел Вас в заблуждение и каким-то образом задел. Вы могли бы в свою очередь сказать, что мне  лучше было бы заниматься своими недостатками и не касаться недостатков других, но, с одной стороны, моя обязанность в том и состоит, что приходится все время говорить о каких-то недостатках, а, с другой стороны, Церковь - одно из мощнейших явлений нашей жизни, и поневоле приходится его касаться. А наша жизнь поражена распадом, мы находимся в состоянии отчуждения, когда единый некогда русский народ словно бы рассыпался на отдельные атомы. И задумываешься: а что же случилось? И почему, например, Церковь не может преодолеть состояние распада, и более того - она сама находится, если можно так выразиться, в состоянии формального, всего лишь внешнего единства? Приходят люди в храм, молятся, но каждый - сам по себе. Единой общины, единого организма - не рождается. И я знаю достаточно много знакомых, которые на волне начального энтузиазма пришли в Церковь, крестились, но потом от этой разобщенности охладели и совсем перестали ходить в храм… И это проблема не только церковной жизни, а всей нашей современной русской жизни - с нами происходит что-то ужасное, подчас похожее на национальное умирание. Сказать что все это было предсказано, что это состояние апостасии, что таковы характерные признаки последних времен - значит в какой-то мере занять пассивную позицию. Дескать - все идет по плану, ничего не поправишь. Врач поставил печальный диагноз, и надо перестать надеяться на выздоровление, а идти на кладбище и заказывать место для могилы. Но сама такая позиция становится надежной гарантией летального исхода, а нам надо как-то выйти из состояния пассивности.
    Я никогда не посмею ставить под сомнение важность молитвы, более того - мог бы написать очень много о том, насколько она важна, необходима - и для религиозной общины, и для каждого человека в отдельности. Но очень плохо, когда молитва отрывается от жизни, начинает пребывать как бы в ином, параллельном измерении. Вспоминаются известные строки А. Блока:
    Грешить бесстыдно, непробудно,
    Счет потерять ночам и дням,
    И, с головой от хмеля трудной,
    Пройти сторонкой в Божий храм....

    У нас много говорилось о возрождении Церкви, о строительстве и восстановлении храмов. Но тревожно то, что это возрождение Церкви совершается на фоне полномасштабной катастрофы русского народа. Что-то тут не так… Получается, что Церковь существует вне нашей жизни, не влияя на нее.  Не кажется ли Вам, что есть какой-то изъян в таком церковном возрождении? И даже великое молитвенное делание при охлаждении сердца может выродиться в пустой ритуал. "Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я - медь звенящая и кимвал бряцающий"(1 Коринф.,13:1). Понимаю, что проблемы не только в Церкви, но я же в газете не только о Церкви пишу...
    Мне кажется одна из причин в том, что в церковной жизни угасло творческое начало. Сил хватает на нечто охранительное, оборонительное, на то, чтобы вполсилы отмахиваться от злобы века сего. Я уже не говорю о тех, кто идет на компромиссы с "новейшими тенденциями". Но идея «закопательства», бегства от падшего мира, строительства блиндажей для Конца времен - это же ведь не вариант. Это просто установка на сдачу всех позиций, на капитуляцию. Фатализм стал болезнью части православных: "Близятся последние времена, как и предсказывали святые. Ничего не спасти, надо спасать свою душу". Страх победил церковное творчество, и Церковь в итоге стала не горячей и не холодной, не живой и не мертвой. И что тогда толку в молитвах, которые произносятся за весь мир?
    Николай Федоров мечтал о "внехрамовой литургии", о том, что молитвенной сделается вся наша жизнь. Но пока идея капитулянтского "спасения", представляющего собой на самом деле сдачу мира силам зла, побеждает всяческий творческий импульс: "Какое уж тут творчество? Не до жиру - быть бы живу! Хоть бы душу свою спасти от вечных мук! Последние времена!"
    У Бердяева в работе "Спасение и творчество" есть очень интересные размышления. Он пишет: "В Церковном обществе осуществляется Царство Божие, а не только спасаются отдельные души. [...] Утверждение спасения против творчества есть утверждения спасения пустоты, небытия. [...] Не всякое творчество хорошо. Может быть злое творчество. Творить можно не только во имя Божие, но и во имя дьявола. Но именно потому нельзя уступать творчества дьяволу, антихристу. Уходя от мира, вы оставляете судьбу мира антихристу.  Если мы, христиане, не будем творить жизни в истинной свободе и братстве людей и народов, то это будет ложно делать антихрист…Христианское сознание не может допустить, чтобы общество покоилось на свойствах, которые оно признает порочными и греховными. Христианское возрождение предполагает новое духовно-общественное творчество, создание реального христианского общества, а не условно-символического христианского государства. Невозможно далее терпеть условной лжи в христианстве.  [...]  В мире не было бы таких страшных катастроф и потрясений, не было бы такого безбожия и умаления духа, если бы христианство не стало безкрылым, скучным, нетворческим, если бы оно не перестало вдохновлять и направлять жизнь человеческих обществ и культур, если бы оно не было загнано в небольшой уголок человеческой души, если бы условный и внешний догматизм и ритуализм не заменил реального осуществления христианства в жизни. И будущее человеческих обществ и культур зависит от того, получит ли христианство творческое, преображающее жизнь значение, раскроется ли вновь в христианстве духовная энергия, способная породить энтузиазм, повести нас от упадка к подъему ".
    Я понимаю, что, может быть, и не стоило бы касаться всех этих больных проблем, задевать каким-то образом чувства православных, особенно в то время, когда Церковь подвергается нападкам со стороны адской "либеральной общественности". Но, с другой стороны, выдержать оборону можно только в том случае, если мы сами разберемся - в чем слабы, где наши больные места. Я вижу наше назначение в том, чтобы будить мысль, порождать диалог. Наверное, я не всегда прав в своей аргументации, но мы живем в такое время всеобщей сонливости, пассивности, инерции, равнодушия, что радуешься даже тому, что вызываешь негативные эмоции. Думаешь: "Ну хоть что-то живое в вас осталось, вы еще оскорбляться можете". А то кажется, что все просто «живые мертвецы» какие-то...
    Я написал свою статью, Вы написали свое мнение, я, в свою очередь, Вам ответил - хоть какой-то живой диалог завязался, а там глядишь - может в чем-то разберемся… Ну хоть какие-то признаки жизни появились. А то такое ощущение, что Россия уже превратилась в одно большое кладбище.