blprizrak (blprizrak) wrote,
blprizrak
blprizrak

У нас общая судьба

Как-то раз в Волгоград приехал батюшка катакомбной церкви (знакомый моих друзей), и у нас на Набережной состоялся неспешный разговор. Был самый разгар лета, уже вечерело, и мы шли по причалу речного вокзала, а под серыми бетонными конструкциями носились ласточки, которые свили (или вернее - слепили) здесь свои гнезда.
Батюшка интересовался - почему я не крещенный? И я ответил, что не вполне разделяю учение Церкви, например, о вечности адских мук. Возможно, моя точка зрения является глубочайшим заблуждением, но пока мои сомнения не рассеяны, я не могу их игнорировать.
Что меня смущает? Христианство, как известно, - монотеистическая религия, оно верит в Единого Бога. Причем - в Светлого Бога Любви, в котором нет никакой тьмы. И Аврелий Августин на этом построил свое учение - он сказал, что реально только добро, а зло носит чисто отрицательный характер, оно есть небытие, отсутствие добра, света. Казалось бы - все замечательно. Но идея вечности ада, вечной, неисправимой злобы Люцифера превращает дьявола в нечто совечное Богу. Проявляется некая ограниченность силы света, божественной Любви - она, выходит, не способна одолеть дьявольскую ярость. И являются два разных вечных царства - царство света и царство тьмы. В итоге мы получаем что-то похожее на дуалистическую религию вроде иранского зороастризма, в котором бог света Ормузд борется с богом тьмы Ариманом. Любой грамотный православный будет это отрицать, говорить о свободе воли и т.д., но по факту христианство в таком толковании выглядит вполне дуалистической религией.
Другая проблема для меня - райское блаженство. По учению Церкви, в рай попадают наиболее праведные люди, наиболее совершенные, а главная добродетель христианства - любовь. Т.е. праведники - это те, кто наиболее любят ближних своих, именно по этой любви, по этим плодам их можно опознать. Но тот, кто больше всех любит, тот и больше всех сострадает, испытывает боль за других. И тогда райское, беспроблемное блаженство таких наиболее сострадающих праведников в раю мне кажется очень сомнительным - неужели мысль о вечных муках грешников не замутняет этой вечной радости? Или Бог каким-то образом лишит их способности сострадания? Если мать праведника будет корчиться от адских мук, то как он сможет испытывать вечное блаженство? Если он сможет - значить он не праведник, а законченный эгоист. Насколько я помню, какой-то католик изрек, что лицезрение мук грешников будет только увеличивать блаженство праведников. Эту уже не просто эгоизм, а чистый садизм, причем - довольно похабного свойства.
У шведской писательницы Сельмы Лагерлёф (первой женщины, получившей Нобелевскую премию по литературе) есть замечательное сказание о Христе. Оно начинается с того, что Спаситель и апостол Петр возвращаются в рай после скитания по грешной земле. (Уже эта идея мне понравилось - Христос не прибывает постоянно на Небе до Второго пришествия, а в скрытом виде ходит в мире, между нас). И вот Петр впадает в отчаянье: он узнает, что его мать умерла и попала в ад. Петр хочет покинуть рай. Христос пытается его утешить, но все тщетно - Петр хочет, чтобы его мать вызволили из ада. И тут дается очень примечательное описание ада - оказывается он похож на вулкан, т.е. располагается на горе, в центре которого находится жерло, уходящее в преисподнюю. Христос отправляет в эту бездонную пропасть ангела, чтобы поднять оттуда мать Петра. Но когда посланец Господень находит женщину и начинает ее возносить, в нее вцепляются другие грешники. И мать Петра в злобе начинает отрывать от себя одного за другим, но вместе с тем, как падают один за другим отверженные, ноша ангела становится все тяжелее. Последней она отрывает от себя женщину, умолявшую ее пощадить… После этого ангел уже не может удерживать мать Петра и она падает обратно в ад. Петр обескуражен увиденным: "Как я могу быть счастлив, когда слышу здесь вопли самых дорогих мне и вижу страдания моих собратьев!"
Очень глубокая легенда. Она говорит о том, что райское блаженство не может быть полным, пока существует ад. Блаженство праведников будет отравлено лицезрением адских мук. Апостол Петр и в раю, рядом с Христом будет испытывать адскую боль от вида мучений собственной матери. Полноту блаженства мы можем обрести только все вместе…
Идея вечного ада утвердилась в христианстве не сразу. Некоторые из первых учителей Церкви разделяли идею апокастасиса (в переводе с греческого - возвращение вещей в прежнее состояние, в свое былое изначальное обличье, восстановление).
Отдельные положения апокатастасиса, как учения о всеобщем восстановлении, впервые сформулировал Климент Александрийский. Так, он допускал конечность адских мук, возможность покаяния дьявола и всех грешников, предполагал, что адские муки могут быть очистительным огнем для падших ангелов и людей. Его ученик Ориген более детально развил представления о всеобщем апокатастасисе (и падших ангелов, и всех грешников), связав его с предположениями о предсуществовании душ (т.е. существовании их до рождения), и, вследствие этого, о временном характере мук грешников в аду.
К.Чумаков пишет: "Основой учения об апокатастасисе является вера в то, что, в конце концов, всякое зло прекратит свое существование и все разумные существа обратятся к Богу и будут спасены. Тогда уже не будет существовать и ад, ибо он является ни чем иным, как местом пребывания зла, а зло должно быть уничтожено. Это учение имело немало приверженцев в христианской среде. Его исповедовали такие учителя и подвижники Церкви как: Григорий Нисский (335-394), Дидим Александрийский (ум. 395 г.), Диодор Тарсийский и Феодор Мопсуэстийский (V в.). Некоторые исследователи добавляют к этому списку имена и других известных личностей. Например, протоиерей Иоанн Мейендорф считал, что "защитником апокатастасиса были о. Сергий Булгаков и другие представители русской софио-логической религиозно-философской школы". Известный мыслитель, Лев Карсавин утверждает, что Григорий Богослов, также не верил в вечность адских мук. Наконец, исследователь современного православного богословия Карл Христиан Фельми причисляет к сторонникам апокатастасиса Владимира Лосского. Отсюда можно сделать вывод, что идеи апокатастасиса не являются чем-то единичным и исключительным, а имели место в течение всей христианской истории. В данной работе  рассмотрим идеи одного автора, который особо подробно и систематично излагал учение о всеобщем апокатастасисе. Это один из отцов-каппадокийцев, младший брат Василия Великого, святой Православной Церкви, Григорий Нисский. Каково же его учение о всеобщем апокатастасисе? Оно, прежде всего, выражалось в его взгляде на адские мучения. Главным постулатом являлся взгляд на грех как на болезнь. Следовательно, Церковь должна подбирать подходящее лекарство для исцеления конкретного греха. Это учение сформировало понимание любых церковных взысканий как способ врачевания от власти порока и греха. Григорий Нисский расширил этот подход до рамок вселенной. Он считал, что адские муки тоже даны для исцеления греха, и, следовательно, они будут приводить к исполнению своего предназначения, т.е. к освобождению людей от порока. Конечно, в зависимости от тяжести человеческой одержимости грехом, люди будут очищаться различное время: одни очистятся раньше, другие позже. И таким образом, в конце концов, все люди обретут спасение и ад прекратит свое существование. Но, по учению Григория Нисского, это очищение не ограничивается только людьми. Он исповедует, что и бесы, и даже сам диавол очистятся от своих беззаконий и пребудут святыми в Царствии Божием.
Со взглядом Григория Нисского об очищающей силе адского пламени был согласен и другой каппадокиец, Григорий Богослов. Размышляя об этом пламени, он писал: "Может быть, они там крестятся огнем - последним крещением, самым болезненным и продолжительным, - который поглощает материю, как сено, и истребляет легкость всякого греха".
Григорий Нисский сравнивает зло с тенью, которую отбрасывает Земля во вселенной. Эта тень занимает ограниченное место и окружена светом. "И потому, если предположим, - пишет он, - что будет кто-либо в силах перейти расстояние, на которое простирается тень, то непременно окажется он во свете, не пресекаемым тьмой. Так думаю, подобает разуметь и о нас, что, дойдя до предела порока, когда будем на краю греховной тьмы, снова начнем жить во свете, потому что Естество доброты до несчетности во много крат переизбыточествует перед мерой порока". Каждый человек, в какой бы тьме он ни находился, как бы низко ни падал, рано или поздно остановится в своем падении и обратится на путь Божий. Это может случиться как при жизни, так и после смерти. Григорий Нисский считал, что борьба добра и зла в человеке не ограничивается периодом его жизни на земле. Он утверждал, что полное исчезновение всех признаков зла произойдет именно в будущей загробной жизни, потому что только там человек будет обладать более благоприятными условиями для победы над злом, чем в своей земной жизни. Здесь, на земле, человек чрезвычайно подвержен искушениям через свою греховную плоть, он испытывает тяготение ко всему плотскому, в котором и заключена сила зла и греха. Господство в этом мире материального над духовным является серьезной помехой для торжества добра в нем. Поэтому только тогда, когда будет установлен перевес в пользу добра, оно сможет одержать в личности окончательную победу. Этот перевес чаши весов, по мнению Григория Нисского, произойдет для одних после их смерти и воскресения, а для других при изменении их во время Второго пришествия Христа.
Григорий Нисский верил и учил, что всемирная история закончится абсолютным уничтожением всякого зла, ибо Бог творил мир для блага и счастья, а не для страдания, и Он обязательно исполнит эту цель. Суть телеологического аргумента заключается в том, что вечное существование зла или в месте адских мук, или же на земле явно противоречит Божьему замыслу о Его творении. Бог, по учению Григория Нисского, есть всякое благо. Он - полнота благ. Соответственно, если Бог благ, то Он мог сотворить только то, что согласно с Его природой, т. е. только доброе, и предназначить творению цель, находящуюся в гармонии с Божественной природой.
То есть, все творение, по мнению Григория Нисского создано для того, чтобы вмещать в себя благость Божию. И, конечно же, Бог достигнет этой цели, так как предусмотрел достаточно средств для ее осуществления. У Господа есть целый арсенал средств, которые Бог создал, зная благодаря Своему всеведению то, что человек попадет в рабство греха, и Творец несомненно сделает все, чтобы освободить его. По словам Нисского, "все отдельно взятое в устройстве Вселенной направлено к этой цели, потому что всему необходимо в известном порядке и последовательности, согласно с истинной мудростью Управляющего, придти в согласие с Божественной природой".
Апокатастасис у Григория Нисского является глобальным событием, и его действия не ограничены только человеческими существами. Если зло будет устранено из всего творения и ему не останется нигде места, то, конечно же, было бы непоследовательно исключать из полноты сотворенных существ дьявола и ангелов тьмы. Зло прекратит свое существование вообще, и, следовательно, его не будет и в злых духах. В конце времени и дьявол возвратится в первоначальное блаженное состояние, достигнув снова наслаждения общением с Богом. Прежде всего, Григорий Нисский говорит о спасении дьявола, потому что верит в универсальность искупительной жертвы Сына Божия. Для него утверждать, что дьявол не может быть искуплен кровью Христа, означает умалять спасительную силу Божественной жертвы".
+ + +
Мне кажется, что мы утратили идею глубокой связанности людей друг с другом, понимание того, что наши судьбы - и плохих и хороших - тесно сплетены, так, что невозможно одно от другого отделить. Как я могу отделить свою судьбу от судеб моих близких? От тех, кто меня воспитывал, учил, давал хорошие советы? От авторов книг, которые оказали на меня влияние? От композиторов, чья музыка касалась струн моей души? Как я могу сказать - вот это во мне только мое? Если вычесть из меня то, что дали окружающие люди, то что от меня останется? Я - пересечение безчисленных связей, как я могу разорвать их? И спастись я могу только в этом великом переплетении судеб человеческих. Мы - единое целое.
И я вижу, как христианскую жизнь отравляет духовный индивидуализм, когда каждый молится сам за себя, спасает сам себя, и его сердце заключается в скорлупу особой "праведной" черствости. Часто замечаю, что некоторые набожные люди бывают как-то по особому безжалостны, безлюбовны, они словно бы провели уже некую непреодолимую грань между собой и другими людьми. Не только темная греховность, но и такая холодная "праведность" губят мир...
Subscribe

  • Они заботятся о нас

    Аттракцион неслыханной щедрости во имя нашего спасения. Недавно… о, есть такое классное русское слово – надысь! Так вот: надысь…

  • Россия в гробу

    Праздник, я кушаю куличек с чайком и думаю, а мысли не праздничные, хотя погодка за окном чудесная. Есть советский фильм по мотивам одноимённой…

  • Пункт назначения

    Мне в свое очень понравился фильм «Пункт назначения» - первый. Произвел сильное впечатление. Это потом стало превращаться в сериал, с…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments

  • Они заботятся о нас

    Аттракцион неслыханной щедрости во имя нашего спасения. Недавно… о, есть такое классное русское слово – надысь! Так вот: надысь…

  • Россия в гробу

    Праздник, я кушаю куличек с чайком и думаю, а мысли не праздничные, хотя погодка за окном чудесная. Есть советский фильм по мотивам одноимённой…

  • Пункт назначения

    Мне в свое очень понравился фильм «Пункт назначения» - первый. Произвел сильное впечатление. Это потом стало превращаться в сериал, с…