blprizrak (blprizrak) wrote,
blprizrak
blprizrak

СЕМЕН ПЕТРОВИЧ

Предлагаю вашему вниманию очень интересный фрагмент книги Николая Владиславлевича Валентинова (настоящая фамилия - Вольский) (1879-1964) "Встречи с В.И. Лениным", в котором описываются отношения революционеров с сектантами, а также  вкратце излагается философия одного из представителей не ортодоксальной, народной религии…
Коротко об авторе: Н.В. Валентинов - общественный и политический деятель, публицист. Родился в дворянской семье в Моршанске. В 1904 г. за участие в уличной манифестации был арестован. После выхода из тюрьмы тайно перешел границу и добрался до Женевы, где стал на какое-то время постоянным собеседником Ленина. Играл значительную роль в социал-демократическом движении, первоначально примыкал к большевикам, но, разошедшись с Лениным по философским проблемам, затем перешел в лагерь меньшевиков. Эмигрировал из СССР в 1930 г.


В начале девятисотых годов в Киевской губернии и во всем юго-западном крае было много сектантов. О некоторых из них говорили, что они признают только Божью власть, симпатизируют социалистическим теориям, хотят жить братствами. В 1901 г. с одним из таких сектантов - столяром Семеном Петровичем, познакомился мой друг Виктор. Между ними установились настолько доверчивые отношения, что Виктор заказал ему буфет с секретными отделениями для хранения нелегальной литературы. Сделанные секретные отделения были так объемисты, что в них помещались потом целые пачки "Искры", номера "Зари", всякие женевские издания и так ловко замаскированы, что несмотря на полицейские обыски, которым часто подвергалось жилище Виктора, а потом наша общая квартира, буфет ни разу не выдал своих секретов. За его фабрикацию Семен Петрович взял какую-то ничтожную плату, еле покрывавшую издержки производства. Вместо вознаграждения он попросил Виктора приходить поучать "уму разуму" кружок сектантов, в который входил Семен Петрович.
"Собираемся частенько целой кампанией. Хотим жизнь человеческую понять и рассудить, а без посторонней помощи нам это сделать не легко. Вы - студенты, люди образованные, мы люд серый, сырой, малограмотный. Приходите к нам. Наверное поможете" - говорил он. Виктор с большой охотой согласился и при первом же посещении увидел, что "кампания" столяра глубочайшим образом отличается от существовавших тогда подпольных рабочих кружков. Это была не молодежь, а люди на 15-20 лет старше Виктора и меня. В церковь они не ходили, ее порядки сурово критиковали, превосходно знали Библию, Евангелие и были очень религиозны. Ругательных слов, столь в ходу в рабочей среде, от них нельзя было услышать, водку не пили, табак не курили и во всем их облике, особенно Семена Петровича, было что-то чинное.
Оказалось и другое: Семен Петрович совсем не был "сер, сыр и малограмотен". Обычно, когда пропагандист приходил в рабочий кружок, он стремился возможно скорее убедить своих слушателей в том, что нужно "долой самодержавие". В этом кружке в подобной пропаганде не было никакой надобности. Семен Петрович и его товарищи знали, что царское правительство состоит из "злых, несправедливых людей" и должно быть "удалено" от управления страною. Подготовив слушателей к идее устранения самодержавия, пропагандист переходил к доказательствам, что при политической свободе рабочий класс сможет двинуться к лучшей жизни, а эту лучшую жизнь ему обезпечит социализм, т. е., говорили мы, превращение в общее достояние "всех средств и орудий производства".
В кружке Семена Петровича не было надобности доказывать и этот центральный пункт социалистической пропаганды. Общее владение фабриками, железными дорогами, землями, лесами, организацию на них "братского, артельного труда", кружок принимал как нечто ясное, безспорное, доказуемое толкованием таких-то и таких-то мест Евангелия. Словом, Семен Петрович и его товарищи принимали основные социальные и политические пункты революционной программы, давая всему какое-то особое, совсем "немарксистское" обоснование. Вместо вопросов, в обсуждении которых были сильны социал-демократические пропагандисты, сектанты нагромождали другие, никакой уже партийной программой непредвиденные. Например: Что такое совесть? Чем она отличается от других чувств? Какова связь между телом и душою? Почему человек, а не какое-либо существо стал править на земле? Нет ли за миром видимым другого мира, который мы познать не может? Нет ли в происходящем сокровенного смысла, который нужно понять, чтобы жизнь не была безсмысленной? Что в Библии правда, а что сказка? Что хотел показать и чему научить Иоанн Богослов в Апокалипсисе? Какие препятствия для установления "братской" жизни, осуществления заповедей "не убий" и "люби ближнего как самого себя"?
Эти и многие подобные вопросы совершенно выбивали Виктора из седла. Он приходил из кружка взъерошенным, усталым и его левый глаз начинал косить более обыкновенного.
- Закосишь на оба глаза, - отвечал Виктор, - если тебя начнут бомбардировать и философией, и богословием, и психологией.
По этой причине и потому, что Семен Петрович развивал "немарксистские" взгляды, побороть которые Виктор не смог, он призвал меня в кружок сначала для подмоги, а потом я его там полностью заместил.
Сектантское движение, в котором было много интересных людей, стало привлекать к себе внимание партии. В 1903 г. на съезде партии была даже вынесена резолюция, рекомендующая усилить пропаганду среди сектантов.
В кружке этом я бывал много раз вплоть до моего третьего и последнего ареста в 1903 г. Смог ли я похвастаться, что добился большего, чем Виктор? Честно и откровенно скажу: нет! Все диспуты и разговоры сконцентрировались, в конце концов, около двух-трех важнейших вопросов и сбить с основной позиции, которую в отношении их занимал Семен Петрович, а за ним, как главарем, почти всегда тянулись остальные члены кружка, мне не удалось. В чем же заключалась эта "основная" позиция, какие взгляды противопоставлял нам с Виктором Семен Петрович и в них оказался неразубежденным?
Семен Петрович всe время твердил:
- Я же вам говорю, что во всем душа есть, всюду жизнь, всюду сердце бьется. Душа есть у человека, лошади, собаки, птицы, рыбы, дерева, цветочка, самой последней травки. Может быть душа есть и у камушка, только язык ее для нас уже совсем темен.
За это пантеистическое представление о мире, панпсихическую космологию, Семен Петрович страстно держался. Излагаясь какими-то торжественными, библейскими словами, она производила на его компанию большое впечатление. Из какого материала и под каким влиянием он ее создал - точно определить трудно. Не знаю, что ему в этом отношении дали Библия и Евангелие, некоторые стороны которых он знал наизусть.
Кое что он заимствовал из сочинений Льва Толстого, но правоверным толстовцем его назвать нельзя. Он осуждал непризнание Толстым материальной стороны цивилизации. В дешевом популярном издании биографии замечательных людей (кажется, Павленкова) он познакомился с описанием жизни Декарта, Лейбница, Паскаля, Ж. Ж. Руссо, Дарвина и думаю, что отсюда с помощью разных упростительных заимствований и изменений, он и создал свою философию.
Идея о мировой душе, как совокупности и связи всех существующих в мире душ, связывалась у Семена Петровича с другим кардинальным вопросом: зарождением, появлением, развитием в этой душе или этих душах - совести, называемой им голосом Бога.
Если оставить в стороне неясные стороны мысли Семена Петровича, то ее ход от "мировой души" может быть представлен следующим образом. По мере продвижения от "камушка" к человеку, душа осложняется разными проявлениями, ростом сознательности и ума. Присутствие ума, и здесь можно предположить у Семена Петровича заимствование у Толстого и Паскаля, не есть высшая духовная ценность, высшее благо.
- Ум и у растения есть. Не будь его - не поворачивалось бы оно к солнцу. Ум и у ястреба есть, у жабы, комара, змеи, крокодила. Настоящее достоинство человека не ум, а совесть. Совесть делает человека высшей тварью. Совестливый человек выше и лучше умного. Умный может быть и злым, и вредным. Ум без совести опасен. Ближние могут от него жестоко страдать. Ум гордец. Он говорит: я лучше и выше всех. Ум чуждается равенства и справедливости. А совесть их жаждет, к ним зовет. Совестливый человек влечется к добру, любви, святости. Он жалеет людей, им сочувствует, страдает вместе с ними.
Он хочет быть всем братом, утешителем, добрым спутником. Совесть и есть Бог. Поклоняться Богу значит быть совестливым. Бог не в кадильнице попа, не в иконах, не в церквах, а внутри человека. Умный человек может не иметь Бога, совестливый же его носит в себе. Развитие совести самая важная насущная для человека задача. Только укреплением повсюду совести и будет осуществлено настоящее равенство, всеобщее братство "Царство Божие на земле".
Мы с Виктором тогда считали себя "настоящими", "твердокаменными" марксистами. Умозрение Семена Петровича никак не могло нам нравиться. В крайнем случае на него можно было не обращать внимания, если бы за ним не следовали некоторые политические выводы. Так, соглашаясь с нами, что царское правительство состоит из "злых и безсовестных людей" - и должно быть удалено, Семен Петрович всегда ставил вопрос - как его удалить? Он допускал применение забастовок, отказ от уплаты налогов, бойкот, иногда даже сопротивление силою насилию, но вместе с тем явно страшился применения "большого насилия", большого пролития крови, распустившейся в крови ненависти, полного забвения справедливости. Снабжая их своими комментариями, он приводил цитаты из Евангелия, чтобы доказать, что "большое насилие" со всем, что с ним связано, может, как он постоянно говорил, "ущемить совесть", совесть умрет, а тогда всe пропадет. Расходясь с психологией всего кружка сектантов, мы с Виктором не боялись насилия, мысленно шли на него с подъемом, считая неизбежной, всецело оправдываемой необходимостью. Ставка на насилие почиталась доказательством нашей воли бороться за идеал. Было еще и другое, очень серьезное, что нас противопоставляло Семену Петровичу. Для нас уничтожение царизма, а за ним установление в будущем, далекого, в то же время душевно нам чрезвычайно близкого, социалистического строя - было абсолютным благом. Для Семена Петровича - это благо условное, обставленное многими "если", сомнениями, оговорками.
- Всe зависит от того, - говорил он, - насколько разовьется и укрепится в людях совесть. Царь и его министры могут быть уволены, на их место встанут люди новые, но если они будут "злыми", больших перемен ожидать нельзя. В меха новые будет влито вино старое. Останутся и несправедливость, и неравенство, и ненависть, и притеснения. Законы на бумаге могут быть хорошими, в действительности же в руках злых исполнителей они окажутся плохими. Так и социализм. Он будет Царством Божьим на земле только в том случае, если люди будут добрые и совестливые. А если они будут злые без совести - ничего хорошего не получится.
При всей симпатии и уважении к Семену Петровичу мы находили в его рассуждениях реакционный душок, склонность к толстовству и палили по всему этому из всех наших социалистических пушек. Мы доказывали, что из рук палача жертву вырывают не проповедью, а силою. Общественное зло не уничтожается экзерсисами нравственного самоусовершенствования. Если люди "злые", полны пороков, смотрят друг на друга волками - причина в порочности основ общественно-экономической организации.  
К великому сожалению, а к нему примешивалось разочарование и досада, мои картины и "философские" аргументы не находили у Семена Петровича отклика, на который я рассчитывал. Струны его души они не задевали.
Часто, не находя возражений, Семен Петрович замолкал, мягко и вежливо давая понять, что от взглядов своих он всe-таки отказаться не может. В ответ на указание, что рабочий класс носитель высших моральных начал, Семен Петрович говорил, что он сам издавна рабочий и родители его были тоже рабочие и ему весьма приятно слушать то хорошее, что мы говорили о рабочем классе.
- За вашу веру в рабочих, я и мои компаньоны, - говорил он, - конечно, должны вас благодарить. Только, позвольте заметить, очень вы снисходительны к нашему брату, вы ошибку делаете. Всe зависит от добротности человека, от его совести, а не от того, что он рабочий, т. е. работает молотком, кочегаром или как я - рубанком и пилой. Молотком он может работать, а совести у него может и не быть. Неправильно и даже вредно думать, что Божий дар принадлежит только рабочим. Если бы рабочие так возомнили о себе, сказали бы - мы лучше и выше всех, - у них развелась бы гордость непомерная, а она к доброму никогда не ведет.
Формулируя суть нашего разномыслия, ее можно свести к совершенно различным ответам на следующие проблемы:
- Обезспечен ли человечеству дальнейший безостановочный, хотя бы и постепенный прогресс?
Мы - Виктор и я - отвечали: безусловно! Семен Петрович с этим не соглашался: всe зависит от увеличения числа добрых и уменьшения числа злых людей.
- Для осуществления действительного прогресса и построения социализма, что важнее, что стоит и должно стоять на первом месте?
Конечно, преобразование общественной среды - говорили мы. Создание нравственного, совестливого человека - возражал (вслед за очень многими) Семен Петрович.
Теперь вижу, что наш спор с Семеном Петровичем на Собачьей Тропе в Киеве приобрел вещий характер. Виктор и я, как все социалисты, абсолютно не допускали возможности, что в обстановке священного, на благо рассчитанного, акта уничтожения частной собственности, "социализации всех средств и орудий производства" может возникнуть господство "злых и безсовестных людей". Относительно этого сектант-столяр оказался правым, более дальновидным и более зрячим, чем мы.
Subscribe

  • Клиентоцентричность

    От российского государства остался только гимн, герб и флаг. "Новые Известия" пишут: «Масштабный и долгий конфликт между…

  • Ротшильды и ковид

    В этом материале я всего лишь хочу указать на две публикации – практически без комментариев. Одна была размещена на сайте «Фонда…

  • Настоящий подполковник

    Какие погоны заслуживает великий человек? Официальный представитель Кремля Дмитрий Песков ответил на вопрос журналистов о том, почему президент…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments